Дервилль сказал, что перед тем, как начать что-то читать, не обязательно обращаться к базе данных, а также руководствоваться высказанными там суждениями. «Каждый должен выбирать сам».

Со временем, сказал Дервилль, эта база данных может превратиться в сайт в Интернете. Но сначала необходима работа профессионального коллектива редакторов, который оценит степень уравновешенности высказываний, использование единых критериев и очистит базу от «упрощения и тенденциозных выпадов. После этого потребуются «люди, время и работа».

Конечно, внутренние суждения Opus Dei по поводу подходящего чтения могут отличаться от общего мнения. Например, Дэвид Галлахер, представитель Opus Dei в США, заявил, что хотя никто не контролирует литературу, которую читают члены, но если кто-нибудь видит, как другой член читает нечто проблематичное, он должен поговорить с этим человеком. Я спросил у Галлахера, вызовет ли вмешательство чтение, к примеру, романов Джона Апдайка, и он ответил «да». Суть не в том, что Апдайк запрещен в Opus Dei, и я даже знаю членов, которым нравятся его книги, — дело скорее в том, что Opus Dei раньше других выбрасывает «знаки, предупреждающие об опасности».

Или другой пример — библиотекарь Университета Strathmore в Найроби супернумерарий Фиделис Катонга рассказал мне, что, поскольку он отвечает за духовное и нравственное развитие студентов, часть его работы заключается в том, чтобы оберегать «юные умы от вредных влияний». Катонга сказал, что на открытом доступе его библиотеки нет произведений Маркса, Энгельса или Бертрана Расселла. Если студентам почему-либо необходимы их работы, они заполняют требования, книги им выносятся из хранилища, и они занимаются с ними под наблюдением. Смысл в том, чтобы студенты не пошли «по неправильному пути».

«Я обязан проследить, чтобы эти вредные издания не отравляли юные умы», — сказал Катонга.

Члены Opus Dei, издающие книги, посвященные вере и нравственности, также должны консультироваться с экспертами Opus Dei, специалистами по теологии или этике, чтобы убедиться, что в книгах нет ничего противоречащего учению церкви. Если церковное право требует nihil obstat,то есть формального подтверждения, что в книге нет противоречий с церковным учением, члены Opus Dei, как и все другие католики, должны идти к местному епископу. Но если церковное право такого подтверждения не требует, члены Opus Dei обычно обращаются к кому-то внутри организации, хотя официальные представители Opus Dei настаивают, что получение подтверждения — личное дело каждого. Критики часто видят в этом еще один способ контроля, но члены Opus Dei говорят, что это помогает выявлять потенциальные проблемные моменты и потом их разрешать.

Что касается телевидения, основные принципы те же самые. Нумерариям не запрещается смотреть телевизор, и во всех центрах, которые я посетил, были специальные телевизионные комнаты. Например, когда я был в Барселоне, в субботу все собрались, чтобы посмотреть решающий футбольный матч. В Netherhall, университетском общежитии Opus Dei в Лондоне, группа нумерариев планировала посмотреть вечером встречу команд Англии и Австралии по регби. Никто не спрашивал ничьего разрешения. С другой стороны, можно предположить, что если нумерарий сидит в общей комнате Opus Dei и смотрит Survivor [15] ,совсем не потому, что он защищает диплом по культурной антропологии, кто-нибудь по-братски сделает ему замечание. Степень «контроля» зависит, во-первых, от содержания телепрограммы, во-вторых, от того, какие надежды возлагает Opus Dei на данного конкретного члена.

Совершенно другая история с кино. Нумерарии изначально не посещают публичные развлечения, такие как кино и спортивные соревнования, разве что это зачем-то необходимо. Шведский нумерарий Габриэла Эйзенринг, которая работает в правлении женского отделения в Риме, сказала, что это связано со «строгостью, преданностью Богу и ненужной тратой времени». Она сказала, что если работа нумерария требует посещения этих мест, он делает это без всяких проблем. В центрах иногда устраивается «вечер кино», когда демонстрируется выбранный директором фильм.

ДЕНЬГИ

Как уже излагалось в главе 1, предполагается, что нумерарии отдают большую часть своего заработка на поддержку центров, в которых они живут, и обеспечение различных корпоративных предприятий Opus Dei, таких как ELIS, римский центр для молодых рабочих, или Condoray, центр в Перу, где обучают женщин грамоте и ремеслам. Opus Dei утверждает, что все происходит, как в семьях, когда их члены складывают свои доходы в общий семейный бюджет. Хотя на практике нумерарии могут сохранять контроль за значительной частью своего заработка, чтобы оплачивать личные расходы, налоги и т. п. Супернумерариев призывают быть щедрыми, насколько это возможно. Американский католический писатель Расселл Шоу отдает двести долларов в месяц.

Испанский нумерарий журналистка Мария Анхелес Бургера описала, каким образом это происходит: «У меня есть собственный бюджет. Я обдумываю, что мне нужно в этом месяце. Может быть, мне нужно купить пару свитеров и брюки, и еще я каждый день должна покупать еду. Потом я думаю, сколько я могу отдать. Я оставляю себе какую-то часть, а остальное отдаю в центр». Бургера сказала, что обсуждает свой бюджет с директором центра, чтобы убедиться, что центр ни в чем не нуждается. Ее заработная плата автоматически перечисляется на счет в банке, она снимает деньги в банкомате и вручает их директору. Она сказала, что оставляет некоторую сумму на счете для оплачивания ссуд и на медицинские расходы. Каждый месяц она отдает в свой центр примерно половину заработной платы, иногда это может быть больше, иногда меньше.