Эллис потрясла головой, как бы прогоняя остатки сновидений, встала, приняла душ, наскоро позавтракала и отправилась на пляж. Сегодня она решила не ходить в бассейн — ей не терпелось вновь увидеть Юджина.

В это утро на ней был желтый купальник-бикини, такого же цвета безрукавная маечка и короткие бежевые шорты. Эллис, может быть, и не осознавала до конца, что выглядит не только привлекательно, но и соблазнительно, однако действовала по рекомендациям безошибочной женской интуиции, потому что ей очень хотелось понравиться Юджину.

Было еще рано, и она немного позагорала на полупустом пляже отеля, а потом потихоньку пошла по берегу туда, где за «Мысом доброй надежды» притаились самые светлые ожидания, самые смелые мечты.

Юджин и Кэти уже были на берегу. Когда Эллис приблизилась к ним, он встал, чтобы поприветствовать ее. Явление Эллис в желтом бикини он встретил с восторгом и довольно откровенно любовался ею. Она сначала немного стушевалась, но быстро взяла себя в руки и решила ответить Юджину таким же смелым, откровенным взглядом, в котором при желании можно было прочесть: «Что-то я в прошлый раз не все рассмотрела». Однако, начав обзор сверху и полюбовавшись еще раз красивой головой и сильным торсом, Эллис дошла до середины туловища и все-таки не сумела продолжить «экскурсию» ниже пояса — скромно отвела взгляд в сторону.

Подбежала Кэти. В ее глазах плясали веселые искорки. Она искренно радовалась приходу Эллис и обнимала ее как старую знакомую.

Юджин спросил Эллис, как ее нога.

— Спасибо, вы очень внимательны. Все в порядке, совсем не болит.

— Хорошо, что вы не сняли пластырь. Если разрешите, я потом посмотрю вашу ногу.

— Не беспокойтесь, ранка пустяковая. Она уже затянулась.

Потом они втроем купались, загорали, играли в мяч. На мелководье Юджин учил Кэти плавать, надев на нее резиновый надувной жилет. Но девочка смеялась, баловалась, и у нее ничего не получалось.

Тогда Эллис сказала, обращаясь к ней:

— Раз ты не хочешь, буду я учиться плавать.

— Ты такая большая и не умеешь плавать? — удивилась Кэти.

— Немного умею, но плохо, — четно призналась Эллис.

Юджин с энтузиазмом отнесся к предложению взять новую ученицу.

— Ложитесь на мою руку, — скомандовал наставник, когда она по грудь вошла в воду.

Эллис повиновалась. Одной рукой он поддерживал ее под живот, другой проводил по спине и пояснице, объясняя, как нужно прогнуться. Чувствуя на своем теле его сильные, уверенные руки, она представляла, что сейчас между ними, как между двумя наэлектризованными предметами, метнется молния и сожжет, испепелит ее, и воды целого моря не в силах будут справиться с этим огнем.

Но Эллис было бы стыдно оказаться в глазах Юджина тупицей, и она старательно тренировалась делать короткий вдох над водой и долгий выдох в воде. Вначале она путалась в движениях рук и ног. Юджин объяснял еще и еще раз, в чем ее ошибка, и, добродушно посмеиваясь, говорил, что, если она не освоит эти простые движения, все лягушки будут над ней смеяться.

— А лягушки в море не водятся, — тоном классной дамы заявила Эллис.

Тем не менее она старалась очень точно выполнять все указания Юджина. То ли учитель был хороший, то ли ученица способная, но вскоре у нее стало получаться что-то отдаленно похожее на брасс.

Сначала обучение проходило недалеко от берега, чтобы Кэти могла видеть, как нужно правильно плавать. А потом наставник и его подопечная так увлеклись процессом, что уже обращали внимание только друг на друга. Юджин отпустил Эллис в «свободное плавание», а ей так хотелось, чтобы он еще и еще прикасался руками к ее телу, что она иногда сознательно ошибалась.

Потом они решили сплавать на глубину. Юджин все время плыл рядом с Эллис, готовый в любую минуту поддержать ее. Она плыла не быстро и не очень уверенно, боясь проронить хоть слово, чтобы не сбить дыхание. Наставник был доволен ее успехами и подбадривал похвалами. Потом, заметив, что ученица выдыхается, спросил, не устала ли она. Эллис призналась, что устала.

Они тут же повернули назад, и Юджин, работая одной рукой, вторую протянул Эллис, чтобы она могла опереться на нее и немного отдохнуть. Та напрягала все силы, чтобы остаться в таком положении, а не обхватить его обеими руками за шею — и вовсе не потому, что так сильно устала, а потому, что в ней проснулось безумное желание, неведомое ей раньше. Она так боролась с собой, что действительно выбилась из сил и последние ярды до того места, где можно было достать ногами дно, Юджин чуть ли не тащил ее на себе.

Кэти сначала с интересом наблюдала с берега, как папа учит Эллис плавать. Она заливисто смеялась, когда у той что-то не получалось. Потом ей стало скучно одной, а взрослые про нее совсем забыли. А когда они и вовсе уплыли далеко и папа смотрел только на Эллис, и разговаривал с ней, и смеялся, Кэти уже просто не знала, что делать: обидеться и надуться или простить их — ведь она так любила папу и ей так нравилась Эллис.

Малышка еще не успела решить, как ей поступить, а взрослые уже выходили из воды на берег. Оба были ужасно уставшие и со стонами рухнули на горячие камни.