«В Богоре чиновники департамента охраны природы весьма любезно меня приняли и разрешили отловить двух оранг-утанов для поставки в зоопарк Коломбо. При этом они сказали: «Если вы сверх того увидите в деревнях детенышей оранг-утанов, можете их купить, О разрешении не беспокойтесь, мы оформим его задним числом. Все равно в деревне детеныши проживут не больше нескольких недель. К ним слишком легко пристают болезни человека». Это полностью совпадало с моим опытом относительно горилл в Африке, Я искренне поблагодарил чиновников…».

Если так просто получить официальное разрешение, то можно представить себе ущерб, причиняемый теми, кто пользуется услугами контрабандистов.

Что же ожидает отловленного оранг-утана в зоопарке? Средний зоопарк считает хорошим результатом, если орангутан выживает в неволе три с половиной года. Соответственно можно судить об условиях в маленьких «частных» и провинциальных зверинцах. Но в лучших зоопарках (Филадельфия, Сан-Диего, Роттердам) оранг-утан в наше время может просуществовать даже дольше, чем в джунглях Калимантана и Суматры.

Если бы оранг-утанам был обеспечен такой же уход, как львам, морским львам и белым медведям, и если бы те зоопарки, которые добились от оранг-утанов потомства, поделились с другими своим опытом, можно было бы считать будущее оранг-утана в неволе обеспеченным. Конечно, это будет трагедией, если ненасытный Homo sapiens не оставит в мире ни одного нетронутого уголка для самого милого и скромного из своих родичей. Но пусть даже зоопарк, лишь бы хоть несколько оранг-утанов уцелело!

Всего в зоопарках мира насчитывается двести-триста оранг-утанов. Но если животным приходится так туго на воле, то это непременно скажется в ближайшем времени и на зоопарках. В среднем в год в неволе рождается менее пяти оранг-утанов. Чтобы поддерживать на прежнем уровне число оранг-утанов в зоопарках, надо ежегодно ввозить с Суматры и Калимантана не менее шестидесяти животных. На самом деле спрос не стоит на месте, а растет. Большинство требований удовлетворяется при посредничестве контрабандистов; следовательно, можно считать, что на каждого приобретенного оранг-утана приходится три погибших: две матери убиты, чтобы добыть двух детенышей, да один детеныш погиб, не успев попасть в сносные условия.

Произведем подсчет:

Шестьдесят приобретенных оранг-утанов означает сто восемьдесят убитых или погибших при перевозке. Итого в год — двести сорок, в десять лет — две тысячи четыреста животных.

При самом большом оптимизме мы не допускаем, что на свете осталось столько пригодных для отлова диких оранг-утанов. Да что там для отлова — наберется ли столько вообще, даже если считать наиболее старых, живущих где-то в полном одиночестве…

Словом, если будет продолжаться по-прежнему, дело кончится катастрофой. И что можно поделать, когда за оранг-утанов платят такие бешеные деньги, когда районы их обитания чрезвычайно трудно контролировать, а власти при самом большом желании не могут уделить нужные ресурсы для охраны животных.

Можно строить иллюзии и уповать на счастливые перемены. Но мы предпочитаем назвать семь мер, которые просто необходимо осуществить теперь, безотлагательно, если мы хотим, чтобы оранг-утан дожил до следующего столетия.

1. Нельзя всецело предоставлять контроль за экспортом тем странам и областям, где еще есть дикие оранг-утаны: Индонезия, Саравак, Северный Калимантан.

Мало на международных конференциях принимать те или иные решения, которые подчас служат только для успокоения людей, их принявших. Огромная ответственность лежит на зоопарках. Они должны незамедлительно ввести новые правила и действовать сообща, чтобы прекратилась нелегальная торговля оранг-утанами.

2. Содержание обезьян в неволе должно быть намного улучшено с целью обеспечить воспроизводство. Уровень содержания надлежит определить какому-то международному органу, который затем оповестит организации разных стран.

3. Зоологические сады должны проявлять больше сдержанности и меньше эгоизма в приобретении животных. Слишком часто они ради дохода стремятся любой ценой добыть хотя бы одного оранг-утана, хотя заведомо известно, что он будет тосковать в одиночестве, а уж о размножении и говорить нечего.

4. Следовало бы созвать особую конференцию и обсудить, что можно сделать, чтобы оранг-утаны давали потомство в неволе. Хорошо бы учредить международный научно-исследовательский институт, который собирал бы все данные о размножении в неволе и разрабатывал новые методы ухода.

5. Далее, следовало бы разработать международный план — как помочь индонезийским и другим властям подсчитать, сколько всего оранг-утанов осталось сейчас в лесах, и разработать меры по сохранению поголовья.

6. Надо издать законы, запрещающие частным дельцам торговать охраняемыми животными (в том числе оранг-утанами). Зоопарки и научные учреждения должны приобретать таких животных только через определенную международную организацию, не преследующую коммерческой выгоды.

Наконец, мы считаем, что в Сараваке можно:

7. Учредить, пока не поздно, хотя бы один заповедник для оранг-утанов и расширить исследования с привлечением специалистов извне, чтобы внести ясность в вопросы, которые можно изучить только в джунглях.