— Слушай, прости меня, — проговорила я, испытывая смутное чувство вины за случившееся в гостиной. Все-таки, как ни крути, я согласилась помочь Дугласу, хотя это шло вразрез с желанием Лукаса. — Мне очень жаль, что все так случилось с твоим братом.

— Да, мне тоже. — Лукас помрачнел и отвел взгляд. Затем, все так же не глядя на меня, с трудом выдавил: — Тебе не в чем себя винить, Хлоя. Все, что сделал Оливер, он сделал по собственному почину и желанию. Он сам выбрал себе такую судьбу. Жаль, конечно, что мне не удалось его спасти, но что поделать, если он сам не желал спасения, принятого из моих рук?

Габриэль не вмешивалась в наш разговор, хотя в ее серых глазах ярко горел огонь любопытства.

— А о чем ты так долго разговаривал с Дугласом? — поинтересовалась я.

— Да так. — Лукас смущенно улыбнулся. — В основном он ругал меня. Обзывал любителем, который полез совершенно не в свое дело. Мол, кто начинает ритуал призыва демона, прежде не узнав самого элементарного — его имени. Распекал меня на все лады за то, что я не прибегнул к помощи специалистов, когда самостоятельно поймал Оливера, а приехал сюда, желая найти у Элизы Этвуд рецепт спасения брата. Ну и так, по мелочи. Да я не в обиде на него. Все было справедливо. Я бы сам себя назвал куда хлеще.

— А откуда он вообще узнал, что ты здесь появишься? — спросила я. — Ведь Дуглас впервые появился в Аерни еще тогда, когда были живы и моя прабабушка, и мой прадедушка. Сначала, правда, бывал тут наездами, но около года назад перебрался окончательно. Я понимаю, если бы он появился здесь сразу перед или после твоего приезда. Это бы действительно означало, что он выслеживал тебя. Но в данном случае имеет место слишком большой отрезок времени.

— Все просто. — Лукас пожал плечами. — Я написал свое первое письмо Элизе Этвуд как раз около пяти лет назад, то есть примерно в то время, когда Дуглас впервые ее навестил. Тогда я напал на след Оливера, и мне необходимо было узнать, как можно лишить одержимого сил. Элиза ответила на удивление быстро. Она посоветовала мне не глупить, а обратиться к экзорцистам, если у меня есть подозрения, будто кто-то из моих знакомых заключил сделку с демоном. Даже дала имена некоторых из них и советы, как их найти. Не адреса, конечно. Специалистам подобного толка тоже приходится соблюдать осторожность. За ними зачастую ведется настоящая охота. Но все же, руководствуясь этими указаниями, я бы мог связаться кое с кем, кто, в свою очередь, убедившись в искренности моих намерений, свел бы меня с нужным человеком. Понятное дело, эта отписка меня совершенно не устроила. Я был твердо настроен разобраться с Оливером без привлечения посторонних. Как-то стыдно было трясти перед незнакомым человеком грязным бельем моей несчастной семьи. И я написал еще одно письмо, в котором признался, что речь идет о личном деле, и если Элиза не захочет мне помочь, то мне придется действовать на свой страх и риск со всеми вытекающими из этого последствиями. Видимо, мой решительный настрой убедил твою прабабушку, что дело и впрямь серьезно. И она дала мне некоторые рекомендации, позволившие заманить Оливера в ловушку и обезопасить окружающих.

— По всей видимости, тогда же она связалась с Дугласом, — медленно проговорила я.

— Да. — Лукас кивнул. — Элиза была твердо убеждена, что в некоторых вопросах любительщина недопустима. Я рыскал по всей стране в поисках брата, письма приходили на адрес моего знакомого, который пересылал их мне с оказией. Помню, примерно в то время, когда у меня началась переписка с Элизой, он передал мне записку, в которой просил быть осторожней. Мол, ему кажется, что за его домом и им лично установлено наблюдение. Тогда я не был склонен связывать это с твоей прабабушкой. Врагов у меня всегда хватало, к тому же мое возвращение в Итаррию было еще не совсем законным, и я справедливо опасался слишком рьяного внимания служителей закона. На некоторое время я затаился, перестав беспокоить Элизу письмами.

— Теперь понятно, почему Дуглас навещал мою прабабушку так редко. — Я задумчиво пожевала губами. — Он приезжал раз в месяц дабы убедиться, нет ли новых известий о тебе.

— Два года назад мои поиски увенчались успехом, — продолжил Лукас, словно не услышав моей фразы. — Я поймал-таки Оливера. К тому моменту я уже мог не опасаться высылки из страны или нового ареста. Но я далеко не сразу вновь обратился к Элизе за помощью, боясь, что она вновь заведет старую песню с настойчивым сватаньем какого-нибудь специалиста. Сначала я попытался справиться сам. Перечитал массу книг, почерпнул в них много нового, но все, у кого я пытался вызнать что-нибудь о подробностях этих проклятых ритуалов, неизменно показывали, что считают подобные разговоры в высшей степени неуместными. Кто-то отказывал мне более-менее вежливо, кто-то не гнушался выставить за порог при помощи слуг. И я вновь пришел к тому, с чего начинал. Мне необходимо было получить у Элизы Этвуд профессиональную консультацию. Она была единственной из множества опрошенных, кто осмелился дать мне хоть какой-то совет, более того — совет действенный. В общем, я вновь сел за перо и бумагу. Я понимал, что это мой последний шанс, поэтому постарался описать сложившуюся ситуацию как можно подробнее.

— Смею сказать, ваши эпистолярные способности до глубины души тронули нейну Элизу, — внезапно прервал его голос Дугласа.

Я повернула голову и увидела поверенного, который стоял у дверей спальни. Он любезно кивнул мне и вновь посмотрел на Лукаса, который пристально разглядывал свои руки. Удивительно, что никто из нас не заметил появления Дугласа. Опять магия?

— А где Гилберт? — пискнула Габриэль, не обнаружив своего возлюбленного рядом с поверенным.

— Остался с Гердой, — обронил Дуглас. Перевел холодный взгляд на Габби и почти приказал ей: — Полагаю, вам стоит присоединиться к милому юноше. Вдруг ему потребуется помощь?

— Но… — запротестовала Габриэль, явно желая дослушать рассказ Лукаса до конца.

— Идите! — таким тоном бросил Дуглас, что я сама едва не встала и не отправилась восвояси.

Габриэль не осмелилась спорить. Она встала, жалобно вздохнула и юрко выскользнула за дверь, напоследок сокрушенно покачав головой.

— Я тоже оценил ваше письмо по достоинству, — продолжил Дуглас, дождавшись, когда в коридоре затихнут шаги Габриэль. — Оно доказало мне, что дело и впрямь серьезное. Именно тогда я окончательно переехал в Аерни, лишь изредка покидая город для встречи с семьей. Увы, здоровье Элизы к тому моменту сильно пошатнулось. Во-первых, солидный возраст, во-вторых, смерть супруга, любовь к которому она умудрилась пронести через годы семейной жизни, не всегда, конечно, безоблачной, но все же. И я прекрасно осознавал, что Элизе недолго осталось быть моей помощницей. По моей просьбе она открыла вам свое истинное место жительства, пригласив в Аерни с заверениями о том, что окажет любую помощь в проведении ритуала. К сожалению, вы слишком долго думали по поводу ее любезного предложения. Когда я получил ваше согласие — Элиза Этвуд уже была мертва.

— Ну, могу оправдаться лишь тем, что мне очень непросто дался переезд. — Лукас слабо хмыкнул. — Я все-таки был не один. Мне надлежало придумать способ, как переправить в Аерни брата, не привлекая к нему особого внимания. Поэтому сначала я отыскал Герду, у которой передо мной был неоплаченный долг из прошлого. Она согласилась помочь. Приехала в Аерни, подыскала мне подходящий дом, хозяева которого согласились уступить его за вменяемые деньги. В общем, все это заняло неожиданно много времени.