Шрифт:
* * *
Вновь я бессонные ночи узналБез сна до зари,Опять шепталЛасковый голос: «Умри, умри».Кончивши книгу, берусь за другую,Нагнать ли сон?Томясь, тоскую,Чем-то в несносный плен заключен.Сто раз известную «Manon» кончаю,Но что со мной?Конечно, от чаюЭто бессонница ночью злой…Я не влюблен ведь, это верно,Я – нездоров.Вот тихо, мерноК ранней обедне дальний зов.Вас я вижу, закрыв страницы,Закрыв глаза;Мои ресницыСтранная вдруг смочила слеза.Я не люблю, я просто болен,До самой зариЛежу, безволен,И шепчет голос: «Умри, умри!» * * *
Строят дом перед окошком.Я прислушиваюсь к кошкам,Хоть не март.Я слежу прилежным взоромЗа изменчивым узоромВещих карт.«Смерть, любовь, болезнь, дорога» —Предсказаний слишком много:Где-то ложь.Кончат дом, стасую карты,Вновь придут апрели, марты —Ну и что ж?У печали на причалеСердце скорби укачалиНе на век.Будет дом весной готовым,Новый взор найду под кровомТех же век. * * *
Отрадно улетать в стремительном вагонеОт северных безумств на родину Гольдони,И там на вольном лоне, в испытанном затоне,Вздыхая, отдыхать;Отрадно провести весь день в прогулках пестрых,Отдаться в сети черт пленительных и острых,В плену часов живых о темных, тайных сестрах,Зевая, забывать;В кругу друзей читать излюбленные книги,Выслушивать отчет запутанной интриги,Возможность, отложив условностей вериги,Прямой задать вопрос;Отрадно, овладев влюбленности волненьем,Спокойно с виду чай с инбирным пить вареньемИ слезы сочетать с последним примиреньемВ дыму от папирос;Но мне милей всего ночь долгую томиться,Когда известная известную страницуПокроет, сон нейдет смежить мои ресницы,И глаз все видит Вас;И память – верная служанка – шепчет внятноСлова признания, где все теперь понятно,И утром брошены сереющие пятна,И дня уж близок час. * * *
Я вспомню нежные песниИ запою,Когда ты скажешь: «Воскресни».Я сброшу грешное бремяИ скорбь свою,Когда ты скажешь: «Вот время».Я подвиг великой верыСвершить готов,Когда позовешь в пещеры;Но рад я остаться в миреСреди оков,Чтоб крылья раскрылись шире.Незримое видит окоМою любовь —И страх от меня далеко.Я верно хожу к вечернеОпять и вновь,Чтоб быть недоступней скверне. * * *
Стекла стынут от холода,Но сердце знает,Что лед растает, —Весенне будет и молодо.В комнатах пахнет ладаном,Тоска истает,Когда узнает,Как скоро дастся отрада нам.Вспыхнет на ризах золото,Зажгутся свечиЖеланной встречи —Вновь цело то, что расколото.Снегом блистают здания.Провидя встречи,Я теплю свечи —Мудрого жду свидания. * * *
На твоей планете всходит солнце,И с моей земли уходит ночь.Между нами узкое оконце,Но мы время можем превозмочь.Нас связали крепкими цепями,Через реку переброшен мост.Пусть идем мы разными путями —Непреложен наш конец и прост.Но смотри, я – цел и не расколот,И бесслезен стал мой зрящий глаз.И тебя пусть не коснется молот,И в тебе пусть вырастет алмаз.Мы пройдем чрез мир, как Александры,То, что было, повторится вновь,Лишь в огне летают саламандры,Не сгорает в пламени любовь. * * *
Ты знал, зачем протрубили трубы,Ты знал, о чем гудят колокола, —Зачем же сомкнулись вещие губыИ тень на чело легла?Ты помнишь, как солнце было красноИ грудь вздымал небывалый восторг, —Откуда ж спустившись, сумрак неясныйИз сердца радость исторг?Зачем все реже и осторожнейГлядишь, опустивши очи вниз?Зачем все чаще плащ дорожныйКроет сиянье риз?Ты хочешь сказать, что я покинут?Что все собралися в чуждый путь?Но сердце шепчет: «Разлуки минут:Светел и верен будь». * * *
Мы проехали деревню, отвели нам отвода,В свежем вечере прохлада, не мешают овода,Под горой внизу, далеко, тихо пенится вода.Серый мох, песок и камни, низкий, редкий, мелкий лес,Солнце тускло, сонно смотрит из-за розовых завес,А меж туч яснеет холод зеленеющих небес.Ехать молча, сидя рядом, молча длинный, длинный путь,Заезжать в чужие избы выпить чай и отдохнуть,В сердце темная тревога и тоски покорной муть.Так же бор чернел в долине, как мы ездили в скиты,То же чувство в сердце сиром полноты и пустоты,Так же молча, так же рядом, но сидел со мною ты.И еще я вспоминаю мелкий лес, вершину гор,В обе стороны широкий моря южного просторИ каноника духовный, сладко-строгий разговор.Так же сердце ныло тупо, отдаваясь и грустя,Так же ласточки носились, землю крыльями чертя,Так же воды были видны, в отдаленности блестя.Память зорь в широком небе, память дальнего пути,Память сердца, где смешались все дороги, все пути, —Отчего даже теперь я не могу от вас уйти?