Филь сердито дернул плечом:

— Он бегал в Запретные Земли, больше некуда. У него там что-то хранится, наверное, что он не хочет держать здесь.

Они опять вылупились на него, и он пояснил:

— Это был не Хальмстем и не Кейплиг, а третий путь она открывает в Запретные Земли.

Им показалось, что едет телега, и Ян выглянул в окно: на улице было пусто. Анна вспомнила про лист бумаги в руках и уставилась в него с новым интересом. Мета покосилась на него с неодобрением. Габриэль тоже посмотрела в него, и спросила:

— Слушайте, а что такого интересного в Запретных Землях, кроме дырки в земле от метеорита? По слухам, там чистое поле с кратером, но может, кто что другое знает? Скажите, а?

— Конечно, скажем, — рассеянно пробормотала Анна, не отрываясь от своего сокровища. — Это мы тебе совсем скоро скажем.

— Когда? — оживилась Габриэль.

— Когда окажемся там, — сказала Анна, расплываясь в улыбке, и торжествующе вздернула руку с бумагой. — Это элементарно, мы можем сейчас попробовать, тут фонетическая транскрипция с этого дьявольского языка!

— Тихо, — бросил Ян от окна. — Едет!

Теперь это точно была телега. Под охи и ахи возницы Схизматик помог вытащить и уложить на неё продолжающего спать «пациента», потом телега уехала. Схизматик заперся у себя.

Ян приник ухом к стене в стороне от дырки из-под сучка, которой завладела Анна. Филь, чей интерес к загадке Схизматика иссяк, встал посреди комнаты в ожидании, с ним Габриэль и Мета.

— Анна, хватит, — сказала Мета почти в голос. — Мы всё выяснили, пора уходить!

Неожиданно для всех из Первой лаборатории донесся густой рыкающий храп. Анна отпрянула от стены.

— О как, — сказала она и застыла на секунду в задумчивости. Затем, придав лицу невинное выражение, она стрельнула глазами в Мету с Яном и вынеслась за дверь, бросив им на бегу: — Я сейчас!

— Ты… к-куда? — спохватились они, но поздно, её шаги уже раздались из Первой лаборатории.

Мета вбежала туда, воскликнув с порога «Ошалелая девчонка, ты что задумала?», но Анна уже закончила читать фразу из Железной книги. Сжав в одной руке шпаргалку Схизматика, который, откинувшись на стену, дрых на табурете в углу, она торжествующе вытянула другую, показывая на прямоугольную дыру там, где была стена. Через дыру в лабораторию потянуло снегом.

Филь потерял способность соображать, отказываясь воспринять действительность, где по одну сторону перед его глазами была лаборатория, а по другую — заснеженное поле. То, что он видел один раз подобное, ничуть не помогало: тогда он смотрел с расстояния не меньше сорока шагов и в полутьме. Открыв рот, он замер перед дырой, время для него остановилось.

Низко висящий диск солнца светил ему в глаза. Он был жуткого зеленоватого оттенка и подкрашивал этим цветом всё вокруг, кроме приземистых полузасыпанных снегом коричневых строений на горизонте. Ветер, задувающий в лабораторию, оставлял горький привкус на губах.

— Филь, — прошептала Анна у него над ухом, — а ты сильно боишься умереть?

— А? — успел он спросить до того, как она толкнула его в спину.

Сзади раздалось дружное «Ах!», и Филь головой влетел в проем. Невидимая стена прогнулась под ним, как натянутый ветром парус, и отбросила его обратно.

— Дура, сейчас как врежу! — закричал он, вскакивая на ноги и собираясь отвесить Анне затрещину, но она уже бежала по глубокому снегу.

— Не догонишь! — крикнула она и припустила быстрей, заметив, что её догоняют Ян с Метой.

Филь едва успел заступить Габриэль дорогу.

— А ты куда собралась? Только через мой труп!

Теперь он снова мог рассуждать о трупах, когда та штука за спиной его не убила, а лишь не пропустила.

Габриэль раздраженно фыркнула:

— Ой, Филь, не изображай из себя командира, тоже мне, Лентола в штанах!

Она попыталась его обойти, но он передвинулся, опять загородив дорогу.

— Филь, пусти! — рассердилась Габриэль, сделав попытку проскользнуть с другой стороны.

— Не пущу, хоть дерись, — сказал он. — Нечего тебе там делать!

— А это уж мне решать!

Габриэль сунулась к дыре и снова потерпела поражение. Она взмолилась:

— Филь, это нечестно, ты не матушка и не можешь мной командовать! Я, между прочим, старше тебя на два месяца, пусти!

— Нет, Габриэль, это не годится, — уперся Филь. — Если б Эша не убежала, еще ладно, а так твоя матушка с ума сойдет, если с тобой что-нибудь случится. Подумай сама!

Габриэль топнула ногой: