– Известно. Какими подразделениями вы командовали до этого? На каких должностях пребывали?

– Отделением панцирной пехоты. Командир.

– А ДО этого?

Пауза. Служивый явно прикидывает, а стоит ли мне вообще об этом говорить.

– До этого – взводом панцирной пехоты. Командир.

– А еще до этого?

– Взводом армейской разведки. Командир. А до этого – инструктор по стрелковой и рукопашной подготовке.

Все ясно, бывал он в чине не меньше лейтенанта. А то и старшего лейтенанта, если таковой здесь имеется.

– Я был осведомлен о том, что ваш уровень может превышать сержантский. Ваши умения и знания мне подходят.

В глазах нечто этакое мелькнуло. Клюнул, похоже.

– Как вы себе представляете обучение?

– Вам, сударь, придется переехать в другую местность. По роду деятельности я не могу часто приезжать в этот город на уроки.

– Отпадает. Я, в свою очередь, не могу надолго покидать город.

Плохо. Но попробуем поискать обходные пути.

– Если не секрет, что вас держит здесь?

– Моя нога. В Фандассийской битве по нам ударили «Красной сетью». Специально в меня не целились, задело краем, но и того хватило. С тех пор я раз в три дня покупаю у местной знахарки настойку. Без этой настойки я никуда не гожусь, а долго она не хранится.

– Остаточные следы магии, полагаю?

Выстрел был наугад, но попал.

– Да. Вы маг?

Сказано было с абсолютно нейтральным лицом, но вот эта бесстрастность и выдала бывшего сержанта. Против магов он явно имел зуб.

– Нет, я не маг. Почему бы вам не обратиться к магу жизни?

– Вы, уважаемый, видимо, не представляете, во сколько обходятся услуги хорошего мага жизни.

– Вы правы, не представляю, и больше того: хотел бы и впредь оставаться в том же неведении. Могу я осмотреть вашу ногу? Я понимаю кое-что в лечении.

В глазах у битого-перебитого жизнью солдата появилось нечто, напоминающее робкую надежду. Нога выглядела именно так, как и должна была выглядеть нога здорового человека лет сорока. Ни малейшего следа злобной магии в ней не было и быть не могло. Для пущего эффекта я без единого слова провел над ней рукой.

– Что вы теперь чувствуете?

– Ничего. Ну да, я СОВСЕМ НИЧЕГО не чувствую! – деловым тоном. – Сколько я вам должен, уважаемый?

В слово «уважаемый» сержант ухитрился вложить порядочное количество иронии. Ясно, он теперь полагает меня за мага инкогнито. Пусть пока так и думает.

– Здесь я вижу два варианта. Или вы поступаете ко мне на службу – в этом случае вы ничего не должны, ваше излечение будет авансом за работу. Или же мы не можем с вами договориться относительно работы – в этом случае вы обязуетесь молчать о том, как, кто и при каких обстоятельствах вылечил вашу ногу. Сверх того, один сребреник. Это и будет вашей платой.

Такие очень скромные (по меркам здешних магов) деньги я добавил для того, чтобы отставной сержант чувствовал себя обязанным – даже если он откажется на меня работать, такое знакомство пригодится.

– Работа на вас – вот мое решение. Моя оплата: восемь медяков в день, в боевых условиях – вдвое. Харчи и жилье ваши. Стандартные условия для сержанта.

– Это мне подходит. Должен ли понимать ваш ответ, что и я вам подхожу?

– Именно так.

Интересно, за кого же он все-таки меня принимает?

– Предупреждаю вас, сударь, ученики вам достанутся нелегкие.

– Вы думаете, я не имел дело с тупыми солдатами?

– Ваши ученики будут хуже тупых солдат. Они будут изначально думать, что кое-что понимают. И еще. Они не смогут вкладывать все время в обучение. Есть и другие дела.

– Это понятно. Но обучение может из-за этого задержаться.

– Здесь изменить что-либо трудно, если вообще возможно. Сделка?

– Сделка.

Пожатие локтей.

– Сколько времени вам нужно на улаживание всех своих дел?

Тень уважения в глазах.

– Мне потребуется не меньше пяти дней, чтобы продать дом. Можно и быстрее, но тогда цена будет ниже.

Очень тонкий намек на деньги. Но я его не пойму.

– Продавайте в пять дней. И еще. Нужна правдоподобная история (слово «легенда» я тогда не знал) о том, почему вы переезжаете и куда именно.

– Это просто. Мне один маг уже предложил должность командира взвода охраны. Мало того, он заявил, что может и ногу вылечить.

– Почему вы отказались?