Рассказывают, что однажды группа туристов из Сибири, совершавшая восхождение на Сестру в позднее время, вышла на большую поляну, на которой возле костра сидели люди в странных одеждах, вооружённые луками и копьями. Заметив незнакомцев, люди окружили их, и, угрожающе выставив копья, стали что-то требовать от них на непонятном языке. Туристы, решив, что перед ними ряженые грабители, отдали им всё, что они пожелали, а именно – ножи, топорики, зеркала, металлическую посуду, и даже бинокль, который понравился их главарю в расшитой бисером меховой жилетке. Вернувшись с восхождения, расстроенные туристы пожаловались на грабёж в отделение милиции. Сразу же поутру в те места была послана милицейская группа захвата, однако не обнаружившая не то, что бы грабителей, но даже поляны и той тропы, по которой поднимались туристы. Заявление о нападении и ограблении туристов отнесли к числу нетрезвых фантазий гостей города и, пожав плечами, сдали в архив.

Разговоры об этом некоторое время ещё ходили по городу, пока не смолкли совсем. Мало ли что могло привидеться людям ночью, в подпитии в чужих, незнакомых местах. Однако странную тропу на склоне Сестры продолжали находить и другие путники. Рассказывали, что эта странная тропа иногда вдруг внезапно выныривала перед путником непонятно откуда, широкая, торная, глубоко выбитая в камне, вела, петляя по склону в тенистых рощах под прикрытием могучих кедров непонятно куда и, вдруг, также внезапно, пропадала, теряясь в осыпях и траве.

Известна стала также история о том, как трое жителей города в августе решили половить рыбу в устье Сучана под Сестрой. После успешной рыбалки, наваристой тройной ухи и традиционной чарки они заночевали в палатке на берегу реки. Ранним утром они проснулись от сильного шума. Рыбаки выглянули из палатки и увидели в разрывах утреннего плотного тумана невероятную картину.

Совсем неподалёку от них, чуть ниже по течению реки, на вершине невысокого рва вокруг нескольких землянок стояли воины с луками, стрелами и пиками, и отражали атаку азиатских всадников. Жестокая сечь на глазах поражённых рыбаков продолжалась несколько минут. У них на глазах пали, пронзённые азиатскими стрелами, несколько защитников таёжного селения. Это необычайное зрелище вскоре скрылось от зрителей за туманной пеленой, шум внезапно стих. А когда совсем рассвело и туман рассеялся, на недавнем поле битвы нечаянные свидетели утренней схватки не нашли никаких её следов. Пораженные утренним видением, они долго бродили по берегу реки, забыв о рыбалке. Однако рассказам зрителей этой сцены никто, конечно, не поверил, и, чтобы не стать посмешищем, они постарались сами не вспоминать о странной истории. Мало ли что может почудиться рыбаку поутру после ночных возлияний.

Кроме того, однажды двое малых ребят нашли на крутом склоне сопки странные обломки некоего невиданного огромного чёрного насекомого. Ребята собрали их в одно укромное место, намереваясь на следующий день прийти сюда с рюкзаками и унести находку в город. Но ночью по тому месту прошёл сильный пал, полностью уничтоживший странные останки. Тайна гигантских муравьёв так и осталась нераскрытой в сбивчивых рассказах взволнованных ребятишек.

Марина с ребятами ранее слышали что-то невразумительное о странностях Сестры, но значения этому не придавали. На следующий день в окрестностях знаменитой сопки с раннего утра уже работала их серьёзная экспедиция. Ребята во главе с Мариной озабоченно разыскивали на современном берегу Сучана следы былых времён, которые помогли бы Марине правильно сориентироваться и найти давно погребённые во времени, заваленные обломками и заросшие травой входы в заветную пещеру. Главной здесь была, конечно, Марина, но и она ничего не могла поделать со временем, полностью изменившим облик берега реки и очертания древних скал.

– Вот, кажется, здесь у племени Белого Леопарда стоял посёлок, – растерянно рассказывала она друзьям, стоя на берегу реки на заросшей мелким кустарником терраске и бросая вокруг изучающие взгляды.

– Здесь вроде бы раньше была коса намыта, а у рыбаков в заводи лодки-долблёнки спокойно отстаивались. А там кедровник старый шумел. Кедры стояли в несколько обхватов, а наверху среди ветвей сторожевой пост размещался рядом с гнездом огромного орлана. И самое интересное, птицы жили там совсем рядом с людьми, и люди их не трогали, а при возможности даже подкармливали. Зато, если орлан замечал в тайге чужих людей, он поднимал такую шумную тревогу, пикировал на них с высоты и громко воинственно клекотал, показывая сторожам след пришельцев. Мне Унушу рассказал, что когда меня похитил дикарь, на мой след их вывел именно этот недремлющий орлан. Погодите-ка.

Марина замолчала, присматриваясь к чему-то вдалеке. Затем она подошла к огромному обломку скалы, лежащему у бровки берегового уступа, внимательно осмотрела его и сказала:

– А вот этот камень я узнаю. Он тогда лежал намного выше, на поляне, где мы собирались играть мою свадьбу. Это жертвенный камень племени. На него возлагались дары племени лесным божествам в период ритуальных сборищ. На нём же лежало тело дедушки Таргу перед похоронами. Вот в это углубление я давным-давно положила букет белых пионов для покойного мудреца. Что вы на это скажете?

Ребята помолчали, тоже внимательно осмотрели камень и окрестности, затем Сашка сказал:

– Камень, понятно, характерной формы, его вполне можно запомнить, – он лукаво взглянул на Марину, – и на целую тысячу лет. А если камень и сместился за этот исторический период, то только строго вниз согласно закону «падающего яблока» Исаака Ньютона. Значит, ритуальную поляну племени надо искать строго выше него. Марина, ты от поляны, если мы её отыщем, сможешь найти тропу и вход в пещеру?

– Постараюсь. Я её хорошо помню. Много раз бегала по ней в посёлок и обратно. И вовсе не тысячу лет назад, а всего и месяца не прошло. Не такая уж я ещё и старая, – отшутилась она в ответ.

Они поднялись по склону, и через несколько минут вышли на пологий участок сопки, поросший высокой колючей травой и немногочисленными дубками и берёзками. Марина осмотрелась, пожала плечами:

– Может быть, это оно и есть, то место, где раньше была ритуальная поляна племени Белого Леопарда. Сейчас разве узнаешь, что было здесь тысячу лет назад. Но если это так, то тропа к пещере должна быть вот здесь, метрах в ста пятидесяти отсюда чуть пониже.

Ребята спустились чуть пониже, и вдруг Паша увидел эту тропку. Она чётко выделилась на склоне выбитым в камне глубоким ложем, но лишь на определённом интервале, а далее, уходя круто в гору, она то резко петляла, словно обходя какие-то препятствия, то опять круто поднималась вверх по склону, подрезая его чуть-чуть по диагонали.