Подполковник Георгиевич передал срочную телеграмму командующего 2-й румынской армией, гласящую: «Генералу Маннергейму. Любыми силами и средствами приказываю занять станцию Путно. Если нужна моя поддержка, срочно сообщите. Авереско».

Собрав командиров бригад и обсудив сложное положение 12-й кавалерийской дивизии, в которое ее поставили румыны, Маннергейм принял решение создать войсковую группу, предложив возглавить ее полковнику Александру Багалдину. В состав группы были включены по два эскадрона от драгун и улан, три пехотных батальона румын, усиленные двумя самокатными ротами и шестью орудиями.

Вечером 13 декабря войсковая группа с трех сторон атаковала железнодорожную станцию Путно. Враг встретил атакующих ураганным огнем. Бешеная трескотня винтовок с властным аккомпанементом пулеметов отдавалась в горах грозным громовым эхом. Редкой цепью, теряя убитых и раненых, уланы, драгуны и пехотинцы неотступно приближались к немецким позициям.

Стреляя и прибавляя ход, цепи начали смыкаться. Солдаты бегут задыхаясь — жарко, некоторые сбрасывают с плеч шинели. Враг уже близко. В ход вступили штыки. Пугливой толпой, бросая оружие, немцы начали постепенно покидать свои окопы. Станция Путно и небольшой поселок около нее в русских руках. Под конвоем уводят пленных. Всех огорчила печальная весть: во время атаки шальной пулей был убит беспримерно храбрый офицер полковник Багалдин, которого Маннергейм очень ценил. В командование войсковой группой Багалдина вступил полковник Николай Шумов. Он на радостях победы забыл приказать командирам частей переоборудовать немецкие позиции, переориентировав их в сторону неприятеля.

На другой день на рассвете, когда победители мирно отдыхали, опустошив несколько бочек трофейного вина и забыв о сторожевом охранении, немцы, незаметно подойдя с юга, атаковали станцию.

Неся большие потери, в полном беспорядке русские и румыны поспешно отступили.

Узнав об этом, Маннергейм, предельно сдержанный и корректный человек, не выдержал и в пылу гнева «обложил» Шумова всеми известными ему русскими ругательствами, приказав, под страхом офицерского суда чести, немедленно освободить станцию Путно от врага. Генерал дополнительно включил в группу Шумова эскадрон белгородских улан и два батальона румын, приказав бригаде полковника Стурдза прикрывать русские фланги.

Во время атаки станции Путно, когда неприятель стал отходить, 7-я румынская бригада по неизвестной причине начала отступление, оголив фланги войсковой группы Шумова.

Видя, что русские и румыны вот-вот будут окружены неприятелем, генерал Маннергейм приказал им отойти на запасные позиции в горах, к северо-западу от селения Коза.

Связь с полками князя Стурдза оборвалась, так как тот неожиданно двинулся к селению Совежа.

Оценив обстановку и свои боевые возможности, Маннергейм решил, что на правом фланге группы «Вранча» только полковник Алексей Одинцев сможет остановить немецкое наступление.

Срочно формируется новая войсковая группа, включившая в себя бригаду 12-й кавалерийской дивизии, четыре полка румын и четыре орудия. Попытка установить связь с бригадой князя Стурдзы вновь не удалась.

Не успели части полковника Одинцева занять установленные позиции, как поступило сообщение о том, что первый Нерчинский казачий полк Уссурийской кавалерийской дивизии уходит в тыл, оголяя левый фланг группы «Вранча».

Генерал немедленно связался по телефону с командиром Уссурийской дивизии генералом Крымовым и попросил его о встрече. Крымов от встречи уклонился, прислав вместо себя полковника Врангеля.

«Цапля», как в шутку называл Густав барона, ничего конкретного сказать не мог, и вообще было непонятно, зачем он приезжал.

Интересна дальнейшая судьба этого человека. После ухода Крымова на новую должность — командира корпуса — Врангель становится командиром Уссурийской кавалерийской дивизии, затем 7-й дивизии. С августа 1918 года барон в Добровольческой армии на разных командных должностях, а в апреле 1920 года он — главнокомандующий Вооруженными силами Юга России. В эмиграции Врангель основал и возглавил Российский общевойсковой союз. Умер он в 1928 году в Брюсселе, похоронен в Белграде.

Уход с позиций Уссурийской дивизии заставил Маннергейма перебросить в этот район оренбургских казаков, которых потом заменила бригада князя Стурдзы.

Во второй половине дня 16 декабря немцы начали упорное наступление на фронт частей 12-й кавалерийской дивизии. Селение Гара-Тульчин много раз переходило из рук в руки, но русские стойко удерживали свои горные позиции. Правофланговые соседи дивизии — полки князя Стурдзы сохраняли свое положение. Штаб Маннергейма уже несколько дней размешался в грубо «склеенных» из неотесанных камней лачугах, без печей. Здесь пришлось попробовать местное варево из кукурузной муки с чесноком и луком, имеющее вид черного теста.

Утром 17 декабря немцы, прорвав фронт румынских частей на реке Негрелешти, вошли в тыл войсковой группы полковника Одинцева, которому, несмотря на помощь улан, пришлось отступить. Бригада Стурдзы каким-то чудом сохранила свои позиции и даже пленила роту немцев.

18 декабря фронт интернациональной группы «Вранча» стабилизировался. В 16 часов к позициям 12-й кавалерийской дивизии подошла Кавказская туземная дивизия. Командир дивизии князь Дмитрий Багратион сообщил о том, что его полки переходят в подчинение Маннергейма, который, быстро оценив обстановку, передал все подчиненные ему румынские части полковнику князю Стурдзе.