— Я был уверен в этом. А вот Тосико сомневалась и не верила, что такая девушка, как ты, может любить и знать горы.

Тосико красноречиво посмотрела на меня, но я сделал вид, что не замечаю этого.

— Да? — удивилась Ганга. — Но это вполне естественно. Ведь мы совсем не знакомы.

— Действительно, — согласилась с ней Тосико, немного обескураженная моими словами. — И потом, с чего ты решил, что я так считаю?

— А разве нет? — наигранно приподнял я одну бровь и снова вернулся к дороге: начался крутой спуск, и нужно было особенно внимательно следить за приборами.

— Во всяком случае, я этого не говорила, — сказала Тосико. В ее голосе послышалось едва заметное недовольство, не ускользнувшее от меня.

— А вы давно работаете вместе с Максимом? — обратилась к ней Ганга.

— Да… относительно, — сдержанно ответила Тосико, чуть повернувшись к ней. Движения ее были рассеянными и слегка ленивыми.

— Никогда не думала, что такие девушки, как вы, могут заниматься этой работой! — не то восхищенно, не то удивленно произнесла Ганга, упираясь локтями в колени и подпирая ладонями подбородок.

— От чего же? — Тосико равнодушно пожала плечами.

— Ну, не знаю, не знаю! — покачала головой Ганга. — Я, наверное, не смогла бы… хотя, признаюсь, в детстве мечтала о нечто подобном.

Она улыбнулась с той искренней и немного растерянной радостью, какая обычно присуща только детям. Тосико несколько секунд внимательно смотрела на нее, потом кончики ее губ дрогнули в сдержанной улыбке.

— Кстати, — сказала она, кладя руку на спинку моего сидения, — а чем занимаетесь вы? Работаете в ГСС?

— Нет, что вы! — воскликнула Ганга, легким движением убирая с лица волосы, сбитые ветром. — У меня более прозаическая специальность — я ботаник. Изучаю разные лекарственные растения. Знаете?

Тосико кивнула.

— Вообще-то, — помолчав, добавила Ганга со смущением, — я работаю над одной важной научной темой. Даже пишу об этом монограмму… Она будет называться примерно так: «Роль лекарственных растений в жизни древних людей, и их влияние на развитие восточной медицины».

— Ого! — воскликнул я.

— Только это между нами! Ладно? — еще больше смущаясь, попросила Ганга.

— И что же, вам удалось понять эту роль? — с насмешкой в голосе спросила Тосико, но Ганга не заметила этого.

— Думаю, да… Во всяком случае, последнее слово за научным советом.

Я посмотрел на Тосико. Ее поведение начинало мне все больше не нравиться. Она ответила мне холодным взглядом и снова повернулась к Ганге.

— Интересно вы живете, Ганга: научные проблемы, увлечение стариной, горы…

— Да, — рассеянно ответила та, задумчиво глядя куда-то вдаль.

— Вот и имя у вас какое-то необычное, — продолжала Тосико, — и платье на вас не как у всех.

— Вы находите? — оживилась Ганга. — Максим вначале тоже удивился.

— «Вначале»? — повторила Тосико.

— Да, когда мы впервые встретились с ним здесь. Правда, Максим?

— Правда.

На какое-то время в салоне воцарилось молчание.

— А куда мы едем? — поинтересовалась Ганга, внимательно следя за дорогой.

— На планидром, — ответил я. — Нужно взять несколько гравипланов, которые нам любезно предоставила горноспасательная Служба. На них мы скорее доберемся до Монастырского ущелья.

— Значит, мы сразу отправимся в горы? — еще больше удивилась Ганга.

— Да. Медлить больше нельзя. Сейчас дорога каждая минута… Что-нибудь не так?

Я посмотрел на нее. Она кивнула.

— Мне нужно переодеться и взять кое-что с собой. Заедем к нам в поселок? Вы не возражаете?

— Конечно. Ты не возражаешь, Вэй?

Я взглянул на Тосико. Она равнодушно пожала плечами.

— Ну, и прекрасно!

Я свернул на широкую грунтовую дорогу, ведшую к поселку геофизиков, и через несколько минут мы въехали под сень ухоженных фруктовых садов, вплотную подступавших к дороге. Орхидеи, как цветные глаза, прилепились к стволам деревьев. Розовые, пурпурные и желтые букеты усыпали наш путь веселыми искрами. За густой зеленью деревьев проглядывали красные крыши одноэтажных коттеджей, крытые листами пластика стилизованного под черепицу. При виде этих черепичных крыш, молочно-белых стен с широкими окнами, увитыми плющом и диким виноградом, на душе у меня стало необычно спокойно и радостно. Все это так напоминало давно канувшие в лету деревенские поселения, что, казалось, будто ты вернулся на колесе времени на несколько столетий назад.