Он внимательно посмотрел на меня.

– А ты оказывается еще больший подонок, чем я думал! К счастью, у тебя, и таких, как ты, нет будущего...

– Это у тебя нет будущего!
– воскликнул Ен.
– Таких, как я, здесь уважают гораздо больше!

– Они уважают не тебя, а твой пистолет! Нельзя приучать людей к страху, потому что потом не разберешь, где страх, а где, правда!

– Да кому нужна твоя, правда?
– усмехнулся он.
– И о какой правде ты говоришь? Деньги и сила, сила и деньги - вот наша, правда, на все века!

Ен Шао громко рассмеялся и вдруг неожиданно выхватил свой пистолет, целясь в меня. Я замешкался на какую-то долю секунды, но Хо, стоявший за моей спиной, оттолкнул меня и резко взмахнул рукой. Я только успел заметить стремительную искру, вспыхнувшую в лучах солнца, и в тот же миг Ен Шао выронил пистолет и схватился руками за горло, куда вонзился смертоносный сюрикен. Удивленно глядя на меня, он захрипел, и упал прямо на стол. Кровь хлестала из его горла, заливая бумаги. Ошеломленный, я повернулся к старику и благодарно пожал его руку.

– Спасибо, Хо! Вы снова спасли мне жизнь!

– Перестань, Максим! Нужно скорее уходить отсюда, пока нас не застигли врасплох!

– Да, конечно! Еще минуту.

– Что ты делаешь?

Я порывисто подошел к столу, брезгливо оттолкнул мертвое тело Ена Шао, грузно рухнувшее на пол. Осмотрел бумаги, лежавшие на столе. Это были приказы об арестах и расстрелах каких-то людей, подписанные капитаном Шао. Не раздумывая, я сгреб все это в кучу и сунул под мундир.

– Все, теперь уходим!

Мы поспешно вышли в коридор. Осмотревшись по сторонам, я одернул мундир, нацепил фуражку и запер кабинет на ключ, который сунул в карман. В это время в конце коридора показалось несколько озаровцев.

– Ну, давай, пошли!
– грубо толкнул я в плечо Хо.
– Шагай веселей! Скоро из тебя выбьют всю спесь!

Озаровцы, проходя мимо, одобрительно посмотрели на меня и козырнули в приветствии. Через минуту они уже скрылись за поворотом коридора. Уже подходя к лестнице, ведшей вниз, к выходу, я остановился в нерешительности. На десяток ступеней ниже нас, на повороте лестницы четверо конвоиров вели двух мужчин со скованными за спиной руками. В их лицах было что-то особенное, отличавшее их от всех остальных арестованных. Сердце подсказывало мне, что эти двое - земляне!

В этот момент один из них - молодой высокий атлет-блондин - обернулся, и мы на мгновение встретились взглядами. Я увидел, как в его серых печальных глазах промелькнуло удивление, но уже в следующую минуту шедший сзади конвоир грубо пихнул его между лопаток, подгоняя вперед.

– Чего рот раззявил? Шагай!

Блондин был вынужден сделать несколько неловких шагов вниз по лестнице, чтобы не упасть, но тут, на помощь ему пришел его товарищ - смуглый и темноволосый, лет сорока мужчина, который подставил другу для опоры свое плечо. Обернувшись к охраннику, он метнул на него темный гневный взгляд.

– Давайте, давайте! Не останавливаться!
– снова подогнал их конвоир.

Кулаки мои сжались, сердце наполнилось негодованием и яростью. В этот момент тихий голос Хо прозвучал над самым моим ухом:

– Что случилось, Максим? Нас могут заметить!

Я посмотрел на него.

– Те двое, перед нами - это земляне! Хо, они мои братья! Мы должны освободить их, во что бы то ни стало!

– Ты сошел с ума!
– прошипел Хо сквозь зубы.
– Это безрассудство!

– Идемте за ними.

Мы спустились в холл первого этажа, следуя на некотором отдалении от двоих землян и их конвоя. Вышли вслед за ними во двор. Мужчин усадили в зарешеченный фургон, стоявший у самых ворот, который сразу же тронулся с места. Боясь потерять их из вида, я поспешно распрощался с сержантом-карателем, присматривавшим за нашим магнитором. Усадив Хо на задние сидение, я дал с места полный ход. Вскоре мы нагнали их, и, держась на некотором отдалении, двинулись по пустынным улицам города на север.

Я напряженно обдумывал план дальнейших действий. Прямое нападение на фургон - проигрышный вариант. Оно вызовет много шума и привлечет внимание множества озаровцев и карателей, и тогда перевес сил будет не на нашей стороне. Нужно было как-то отвлечь внимание конвоиров или обмануть их. Но как?.. И тут неожиданная мысль пришла мне в голову.

– Хо! Посмотрите, нет ли среди этих бумаг приказов, в которых говорится о людях с необычными для вас именами?

Я протянул ему смятую пачку бумаг, взятых в кабинете Ена Шао. Старик поспешно взял их у меня и принялся вчитываться в каждый лист. Наконец, он поднял на меня глаза.

– Здесь есть приказ об аресте двух инженеров двадцать пятой энергетической станции Шаолинсеу, - сообщил он.
– Их обвиняют в контрреволюционной деятельности... Полная ерунда!

– Как их имена?

– Артур Ларсон и Эон Талл.