— Возражаю, — с самой что ни на есть любезной улыбкой ответила Элин. — Потому что очень надеюсь на то, что между нами состоится теплая и продолжительная беседа. Ведь нам столько всего нужно обсудить! — Она откинулась на спинку кресла. — К примеру, я сгораю от желания услыхать подробности вашего романа с Лолли Чемберс.

Джеймс вздохнул и поднялся из-за стола.

— Мне очень жаль, мисс Доусон, но я действительно очень занят. Так что, если вы немедленно не покинете мой кабинет, я вынужден буду вызвать охранников и они силой выставят вас отсюда.

— Боюсь, мне это не понравится. — Элин недовольно поморщилась.

Ньюмарк коротко рассмеялся.

— Я уверен, что вам это не понравится. — Он старался не смотреть на ее длинные стройные ноги в прозрачных черных чулках. — Так почему бы вам не проявить благоразумие и не удалиться без лишнего шума?

— Потому что мне необходимо поговорить с вами — вот почему! — решительно произнесла Элин, вынимая из сумочки свою визитную карточку и кладя ее на стол перед Джеймсом.

— Мне это безразлично! — раздраженно бросил тот, смахнув карточку на пол. Затем он снял телефонную трубку и принялся сердито набирать какой-то номер.

— А я совершенно уверена, что вас заинтересует этот разговор, — возразила Элин, быстро протягивая руку и нажимая на кнопки телефона, тем самым прервав связь. — Видите ли, дело в том, что, хотя я, исходя из профессиональных соображений, и пользуюсь именем Элин Доусон, на самом деле меня зовут Элинор Бруфорд. Это имя я получила при крещении. Впрочем, речь сейчас идет не об этом, потому что тебе, Джейми, я явилась в качестве Немезиды!

Наблюдая за тем, как Ньюмарк медленно положил трубку и замер, неотрывно глядя на Элин, та не без удовольствия отметила про себя, что ее слова произвели на него должное впечатление. Но зачем я, черт побери, упомянула Немезиду — древнегреческую богиню возмездия? — с досадой подумала она. Как-то слишком театрально получилось.

Джеймс вновь опустился на стул, а Элин поняла, что подсознательно давно желала встретиться со сводным братом лицом к лицу. Конечно, она не знала, как, когда и при каких обстоятельствах это произойдет, но сейчас долго подавляемое желание восстановления справедливости всплыло на поверхность и заполонило ее душу.

— Элинор Бруфорд? Так-так… — тихо произнес Ньюмарк, откидываясь на спинку стула и глядя на Элин из-под полуприкрытых век.

— Вот это сюрприз, правда? — усмехнулась она. Наклонившись за валявшейся на ковре визитной карточкой, Элин постаралась использовать эти короткие мгновения для того, чтобы успокоить взбудораженные нервы.

— Действительно, для меня большой сюрприз возможность встретиться с тобой спустя столько времени. Ведь ты не давала о себе знать почти девять лет. Мне даже трудно поверить, что… — он помедлил секунду, потом продолжил, — что я вновь вижу дочь Флоры. Ведь это ты?

— Боюсь, что да, — сдержанно кивнула Элин.

— Интересно, как складывается жизнь твоей матери сейчас? — спросил Ньюмарк с ироничной улыбкой. — Насколько я знаю, несколько лет назад она сбежала от очередного мужа — кажется, четвертого? — с каким-то богатым молодым красавчиком из старинного английского рода. С тех пор, должно быть, Флора поменяла еще несколько мужей?

— Моя мать, несомненно, могла бы пополнить коллекцию мужчин, — холодно согласилась Элин, — но, к несчастью, она погибла вместе с тем молодым англичанином. Их яхта налетела на скалы во время шторма. Спастись удалось лишь одному из матросов.

— Прости! — Джеймс недовольно поморщился. Ему бы следовало придержать язык. — Правда, мне очень жаль, — искренне произнес он, взволнованно проводя рукой по волосам. — Поверь, я не хотел ни обидеть тебя, ни оскорбить память твоей матери.

— Это случилось уже давно, — сказала Элин, не желая обсуждать моральный облик своей матери и ее полное пренебрежение родительскими обязанностями.

Вообще-то Джеймсу не в чем было извиняться, потому что у него не имелось ни малейшего повода хорошо думать о Флоре. Его отчим, Грегори Колхаун, очень недолго являлся вторым мужем матери Элин. Меньше чем через год после свадьбы Флора бросила его, увлекшись одним довольно известным художником. Вскоре после этого Колхаун женился на матери Джеймса, Глэдис, которая в то время была вдовой. Ее сыну было тогда одиннадцать.

Ньюмарк бросил взгляд на часы.

— У меня и вправду сегодня назначена важная встреча. Тем не менее наше, с позволения сказать, восстановление семейных отношений требует того, чтобы это событие было как-то отмечено. Надеюсь, ты не возражаешь против стаканчика виски с содовой? — поинтересовался он, направляясь к бару, встроенному в книжный шкаф.

Элин заметила, что ей Ньюмарк действительно налил виски, лишь слегка разбавив его содовой, в то время как свой бокал он наполнил одной минеральной водой.