Мы ехали уже минут пятьдесят, начало заметно темнеть за окном. Я не узнавал, где мы едем. Заблудились? Ну да поезд попал в «складку» и идет по другому миру.

Остановились. К поезду идут продавцы с сумками. Надо посмотреть, чем тут торгуют. Может хрусталем? Или мягкими игрушками? Или «глазовским бальзамом». Хотя до Балезино еще далеко.

– Как называется станция? – спросил Квентин.

– Странно. Почему-то никак. Может табличку сняли. А было по типу, «Гусь хрустальный», «Гусь бриллиантовый», «Гусь лапчатый», «Селезень золотой». Или «Большие Гробы», «Большие понты», – сказал я.

– Пойду подышать воздухом российской провинции, – сказал Марк.

– Только куриные окорочка с картошкой не надо покупать, – сказал я.

Марк выходит и вместо долларов США – какие-то красные бумажки портретом женщина с расщепленной губой (заячья губа) двойник королевы Амедалы из Звездных войн.

Значит, у нас еще и денег нет… Ну правильно, Пусси же деньги не нужны. Они некоммерческий проект. А если и нужны, то сразу триллион. Попробуем без денег. Воровать в магазине будем.

Простая русская женщина продает клубнику, похожую на сорт «Пенелопа», но с менее аптечным, химическим или «тленным» вкусом. Женщина говорит: «Сорт пуси-ри-о-о-от». Ударение на «о» делает. Так говорят по Волге и в Архангельской области. Немного скандировано, утяжеляя и как бы «возвышая» последний слог. Как будто тумбочку на шкаф взваливают (думая, что тумбочка – это мавзолей, а шкаф – Красная площадь). В тоже время в их речи есть некий пафос. А глаза такие глубокие, умные, понимающие. Похожа на девочку с персиками Серова, лет на двадцать старше. Озорная и глубокая.

– А что такое «пуссириот?» – спросил Марк.

Женщина не знает.

Но кто-то знает то, чего не знаем мы.

Продают куклу с надписью La Pussy. Тарантино надавил на грудь, она спела: «Ю си-и-и. Ю си-и-и». Из репертуара Мадонны. Может быть, китайцы хотели сделать «пус-си-и-и», буква «П» сломалась, и получилось «ю-си-и-и». Транспаранты «Ударим автопробегом по бездорожью, Пусси Рио и разгильдяйству», а «Привет новым пионерам Дальнего Востока. «Не отдадим БАМ Ла пуссям!» «Ла Пусси – да! Ценам на ЖКХ – Нет!».

– Бабушко, как станция называется? – спросил Марк.

– Шусь Никакой, – ответила продавщица клубники.

– А что такое «Шусь»? Разве такое слово есть? – спрашивает Марк.

– Конечно. Это гусь на букву «ш», – отвечает девочка с персиками.

– Гениально! В Фейсбук устрою секретаршей. Тебя как звать?– говорит Марк.

– Звать? А что это? Никак. My name is nothing. А вы кто? Американские шпионы?

– А сама-то. Выпускница высшей школы шпионажа имени Маты Хари и Штирлица, – говорит Марк, «насинг» сказала, что так и Обаме не сказать.

Он думает: «Русские талантливы, но как же они занудны. Все козероги что ли?»

Когда Марк нам все это рассказал в поезде, я сказал: «Все понятно. Телевизор и здесь повалялся».

Мы поехали и рассматривали красные деньги, в которые превратились наши рубли и доллары. То, что едем по параллельному миру, сомнений нет и это даже интересно. А что в этом мире правит королева Амедала? То есть президент женщина. Даже не Хилари. Мы понимали, что начинается фантастика. Не в смысле, что я сел в феврале 2013 года и решил написать фантастику. А началась фантастика в реальной жизни. Это было явление природы. Метафора актуализировалась. Для нас, и для них, для института экспериментальной физики в Бестужево, почти филиала Саровского ВНИИЭФ, где трудились Сахаров, Харитон. Но неформального и диссиденствующе-инсургенствующего филиала, не аккредитованного, не лицензированного, созданного «недисциплинированными физиками, из тех, про которых говорили в советские времена «пьет, но руки золотые». Наитипичнейшая шарашкина контора. Воистину, единственное Сколково для русской беспредельной мысли. Для них это не было совсем-совсем новостью. Титир Стругацкий открыл «вторую часть» таблицы Менделеева, «дримовую». В нее вошли под «номерами» от 130 до 200 уже не элементы в обычном понимании, а феномены, которые мы до того считали частями мира идеального, представлениями, архетипами, топосами, сказками. Но полностью в «дримовый» мир, вот так вместе с поездом никто не подпадал. Мы первые «паганели».

ПОПЫТКА ВВЕДЕНИЯ ПРАВИЛ ИГРЫ.

Из стены раздался роботоподобный голос и сказал: «Вы в игре, из нее нельзя выйти. Не все доберутся до конца. Сейчас вам проводник выдаст правила игры».

– Началось. Так мы не договаривались, – сказал Марк Цукерберг.

Проводник, человек похожий на Мавроди и писателя Сорокина одновременно, вместе с пакетами с бельем кладет на сиденье бумажки, скрепленные несколько листов формата А4. На одном написано: «Правило одно – никаких правил». Остальные листы пустые.

– Нам предлагается самим написать правила? Это интересно, – сказал Пабло Коэльо.

– Правил нет. Это не новость, у нас в стране нет правил, привыкайте. Понятия есть, правил нет. Эпоха – феодализм перед зарождением рыцарства. Век этак VII, ну IX, – сказал я.

– Кажется, тут нет мобильной связи. Я хотела позвонить Ване в Москву и Васе в Самару. Наверное, мы попали в параллельный мир, – сказала Полина.

– Главное правило видимо волшебность мира. Надо искать амулеты, волшебные палочки, огниво, волшебные бобы и избушку бабы яги, – сказал Иван Коэльевич.

ПСИНА МЭПCINА.

Смотрим карту. Купили на ярославском вокзале.

Поверх всех надписей над всей Азией, кроме Индии, написано «CINA».

– Если прочитать быстро «мэпсина», получается «псина». Псина, которую звать Мэ, – сказала Надя.

– Китайская карта. Для них мы Северные Территории, – сказал Марк Цукерберг.

– Мы что-то пропустили? – сказал Пабло.

Как всегда вы что-то пропустили. И мы. А вот на обороте таблица соответствий.

Москва-река называлась Черторье. Раньше под таким названием значилась одна из подземных рек, под городом.

Неглинная – Алфей.

Яуза – Лета.

Улица Неглинная стала ул. Чингисхана.

Каменный мост – мост Камен.

Знаменка – Рюриковская.

Гоголевский бульвар – Темная аллея.

Ваганьковский холм – Венерин холм.

Ул. Большая Никитская – Большая Гиперборейская.

Малая, соответственно.

Старый Арбат – Столбовая.

Новый Арбат – Или Большая бесовская.

Ильинка – ул. Клептомана Гермеса.

Тверская – ул. Ивана Купалы.

Манежная площадь – Скифская пустошь.

ГУМ – почти так же, но вот так: «ГУУУУМ».

Красная площадь – площадь Пожар (вернули старое название).

Кремль, так и здесь, – Кремль.

Башни Кремля – по-новому: Никольская – башня Голодных поэтов.

Тайницкая – Банная башня.

Александровский сад – Гефсиманский сад.

Моховая – Лишайниковая.

Кутузовский – проспект Свадьбы в Канне Галилейской.

Петровка – Опричная улица.

Проспект Мира – проспект Рамон Джапы.

Васильевский спуск – площадь им. Ивана Гопоты.

Москва стала называться по-разному: Маоскво. Авоськва. Моська. Моква. Wоскваw. Владение Москвари. Шаурм-Град. В отличие от Санкт-Петербурга, который стал Шаверм-Град. Или Промзона «М».

Россия тоже стала «с вариантами». Понятно, что осталась «Рашка». Добавились Рашегудбайвилль, Ойлвилль, Шведский Дегабар (что-то из Звездных войн, название системы, куда сослали Магистра Йоду), Сайки Ру. Непонятный генез слова Сайки. С рыбой сайкой не связано. Видимо выросло из «сайты». Сайты RU. И самое популярное, инвертированное ЯccииR.

– А что случилось с прежним миром Москвы? Почему он посыпался? – спросил Марк.

Надя сказала: «Во всем виновата девочка Полли. Все сделала маленькая девочка, но не она сотворила мир. Но сумела поднагадить этому миру. Нет, не думайте, что Поля развалила СССР. Но кое-что по мелочи ей удалось. Я понимаю, что вас это интересует? Поднимите руки те, кого это интересует. Единогласно. И Поля подняла руку. Правильно, скромные девочки не смогут стать подружкой Мадонны».

Надя рассказывает историю про черный кирпич.

Мама Полины Библиотекарша с Заклеенным Очком. Работает в библиотеке им. Ленина. Так ее зовут. Не в смысле фамилия Ленина. В смысле, заклеенным стеклом очка… очков… ну как сказать-то. Не «очки», а «очко», в смысле очки. Бывает такой предмет, тема, что на язык никак положить нельзя (не колобок). Злые мы. Жизнь – плохой запутанный сайт «тарел.ком». Двери смежной комнаты – одна в рай другая в ад. Обе в АД. Ад и еще «адее». Дорога в ад выложена благими намерениями и семейными трусами – такая желтая кирпичная дорога как кафель в ванне. Брак – это сексуальное извращение. Сексуальная фантазия сам по себе, Дети, конечно, должны рождаться.

Когда они жили в съемной хрущевке. А до того два года в провалившейся под землю пятиэтажке! Есть такая в Москве, на набережной Новикова-Прибоя. Она провалилась еще в 1966 году по предсказанию доктора Мессинга. То место заасфальтировали. Там не прекращали жить люди. Причем не гастарбайтеры или рабы, а Интеллектуальная Элита Москвы. Не в смысле «интеллектуальная элита Москвы», а на самом деле Интеллектуальная Элита Москвы. Которую никто не знает, потому что оказывается можно прожить жизнь и не добиваться признания. Писать, но не публиковаться. А зачем? Ради денег. Интересно, кто-то получил много денег за что-то стоящее? Архимед? Коперник? Галилей? Жанна Д`Арк, Пушкин? Ницше? А разве можно сказать что-то новое? Еще Гете, а до него Экклезиаст, говорили, что нельзя.