– Я замотаю сейчас наконечник тряпкой, – пообещал я другу.

После обеда занятия продолжились на бугристой местности. Сначала в составе взвода, затем в строй собрали всю роту.

Имитация атаки, отход, построение черепахой, когда вторая и третья шеренги из своих щитов образуют крышу над головой. Отрабатывали строй с учетом потерь одной трети и половины бойцов. Устраивали перестроение, когда в роте оставалось чуть больше четверти состава. Как раз тогда рядом со мной оказался Болт.

– И че, малыш, может, пырнуть тебя кинжалом прямо сейчас?

Вот тут я вздрогнул.

– Сдрейфил? А зря. Даже не мечтай о легкой смерти, сосунок. Ты у меня долго мучиться будешь.

Отвечать бандиту не стал. Дождался, когда прозвучала команда на разворот, и выполнил ее очень резко.

– Ах ты, гнида! – донеслось сзади.

Мысленно я пожалел лишь о том, что успел замотать основание рукояти топора тряпками.

– Я предупреждал – не путайся под ногами.

– Убью гада!

Мы снова повернулись лицом к фронту, и тут, словно бальзам на душу, прозвучала команда: «Черепаха». Падая на колено, я подтолкнул локтем лезвие топора. Обмотанный тряпкой набалдашник рукояти птицей взлетел вверх, резко затормозив между ног сзади стоявшего воина.

– Ой! – Болт стал заваливаться на бок.

К нему тут же подскочил капрал и, ткнув древком копья, сообщил:

– Ты убит.

«Жаль, что понарошку», – мысленно огорчился я.

Учебный бой продолжился дальше. Остатки роты продвинулись вперед на сотню шагов, потом последовал приказ к отступлению. Условно живыми остались шесть человек. При этом трое из них были из нашего отделения: копьеносцы первой шеренги Сарин, Алерх и лучник из последней – Димис.

Сержант поздравил выживших, дал полчаса отдыха и продолжил тренировки, теперь уже в составе двух рот.

День выдался настолько изматывающим, что к вечеру я едва не валился с ног. Прав был капрал, когда говорил о щите. Сначала он мне не показался тяжелым, но через пару часов руки онемели. И от копья, которое оказалось массивнее тренировочной жерди, и от щита. Спасибо взводному, он еще не заставил топором махать. Хотя своим вспомогательным оружием я был сегодня очень доволен. Вон как на меня Болт смотрит. Взглядом убить готов.

– Чего такой жизнерадостный? – За ужином Лехан, как обычно, сел рядом.

– Кое с кем разговор случился.

– То-то я смотрю, Болт хромает. Чем ты его?

– Он слишком близко подошел ко мне, когда прозвучала команда на разворот, – улыбнулся я. – Потом еще мы строили «черепаху», прям ему по паху.

– Не увлекайся, парень, это не игрушки, – враз стал серьезным Ловкач.

– Ты же сам говорил: их бояться нельзя, заклюют.

– Но и на рожон лезть не стоит. Лысый, если его довести до крайности, может плюнуть на свою жизнь, лишь бы с тобой расквитаться.

– Я буду начеку. Пусть только попробует.

– Не дури. Если даже его раньше упокоишь, чем он тебя, потом не докажешь, что защищался. А за убийство – казнь.

– Как Резака? – Воспоминания сразу испортили аппетит.

Столица королевства Заргин. Резиденция принца

Кагир был доволен итогом поездки к герцогу, даже несмотря на неоправдавшиеся ожидания по поводу прелестей дочки Лергара. Девица оказалась смазливой, но не более. Зато встреча с чародеем из Вархаяма преподнесла приятный сюрприз. Получить в свое распоряжение неинициированного дракмага – огромная удача. Тем более дамочку.

У Дагара Четвертого личная охрана состояла из десяти волшебников, трое из которых являлись дракмагами. Если бы вчерашнее приобретение оказалось мужского пола, у короля появился бы еще один телохранитель. Женщин в телохранители монарх не брал, опасаясь поссориться с королевой, поэтому волшебницы с уникальными способностями доставались принцу. Нынешняя стала седьмой по счету и третьей среди неинициированных дракмагов.

Подобные находки ценились очень высоко. Не используя заклятий, дракмаги с легкостью создавали такие чары, которые были не под силу могущественным колдунам.

«Жаль, среди них не встречается универсалов! – размышлял Кагир, развалившись в позолоченном кресле зеленого зала и ожидая окончания исследований вчерашнего приобретения. – А то бы у меня появилась очень грозная собачка».

Неинициированный дракмаг ценился не только за свои умения, но и за возможность привязать его к конкретному человеку. Привязка происходила при пробуждении способностей волшебника, после которого тот попадал в полную зависимость от хозяина.

– Разрешите, господин? – В дверях показался седой мужчина, с которым они вчера вместе гостили у герцога.