– Леонид, позвольте полюбопытствовать, у этих дам имеются «желтые билеты»?

– Да, я сам лично проверил их, но если есть сомнения, то Глория предоставит их вам.

– Не стоит, я целиком и полностью вам доверяю.

Губернатор пригубил вино и посмотрел на Леонида:

– Кажется, у вас было ко мне дельце?

– О нет, – Левит рассмеялся, пригладив волосы на затылке. – Дела подождут. После трудных будней необходимо расслабиться, позабыв обо всем. Мой дом к вашим услугам.

– Ну, в таком случае, отложим на после.

Губернатор поставил пустой бокал на низкий столик и расстегнул пуговицы сюртука. Он по-прежнему смотрел на Софи. Белокурая бестия с полной грудью улыбнулась. Когда он приблизился к ней вплотную, она расстегнула пуговицы на его сорочке, обнажив грудь.

Леонид довольный собой, засунул руки в карманы и покосился на Глорию. Женщина сидела на диване, и один из мужчин что-то тихонько шептал ей на ушко. Через секунду она, запрокинув голову, громко рассмеялась.

Это было неприятно. О чем этот болван может говорить с ней? Отчего она смеется в ответ? В душе неприятно заскребли кошки. Левит попытался обуздать нахлынувшие чувства, делая вид, что его заинтересовала Кларисса.

Едва она повернулась к нему, как он подмигнул ей и та улыбнулась. Кончиками пальцев она приподняла полупрозрачную накидку, обнажая бедра и ноги.

Не без удовольствия Леонид заметил, что мужчины на диванах повернули головы, рассматривая ее прелести. Глория взяла из вазочки виноградинку, которую положила в рот. Прикрыв глаза, она облизнула сок, краем глаза поглядывая на Левита.

У него был такой вид, что она не удержалась и рассмеялась в ответ.

– Мужчины, извините, я на минутку.

Они даже не заметили, что Глория что-то сказала. Как завороженные, они следили за танцующими на столе женщинами.

– Леонид, – промурлыкала Глория ему на ушко. – Судя по всему, ты ревнуешь меня, милый?

– Что он тебе сказал?

– Ничего особенного, – она погладила его по щеке. – Предложил, чтобы я спала с ним, если вдруг надумаю уйти от тебя.

– И что ты ему ответила?

Глория посмотрела ему в глаза и усмехнулась:

– Сказала, что подумаю.

– Ты серьезно?

Она пожала плечами и посмотрела на его губы:

– Вполне. Тем более что он предложил мне маленькое дельце. Ты ведь знаешь, что моя молодость и красота не вечны. Когда-нибудь я должна подумать о своем будущем.

– И что же он тебе такого мог предложить? Неужто женитьбу?

– Хуже. Он предложил мне открыть бордель.

Леонид обнял ее за талию и усмехнулся:

– Ну что я могу сказать на это, твой новый друг весьма предусмотрителен. Уже сейчас предлагает выгодную сделку. Сколько будет брать с прибыли?

– Сорок процентов, плюс бесплатные услуги девочек.

– Ну что я могу сказать тебе, – Леонид взял с ее груди локон и накрутил на палец. – Ты действительно можешь открыть бордель. Я бы и сам открыл, да боюсь, что нарушу закон. Ведь хозяйкой «дома терпимости» может быть только женщина. Ты и по возрасту подходишь, и некоторый опыт имеется.

– Да, но для дорогого борделя мне понадобится отдельное здание. Роскошная мебель, приличная кухня и отдельные комнаты. И потом нужны ухоженные женщины. Не те, что торгуют собой на площади за гроши.

– Милая, это ерунда! Если хочешь, я сам все для тебя устрою?

– Ты можешь?

– Конечно, – он выпустил из пальцев локон. – Давай обсудим это осенью. Возможно, я куплю уже готовый дом. Вопрос только в деньгах.

Глория поджала губы и вдруг спросила:

– Но этот бизнес, он полулегален. Я боюсь, что губернатор и градоначальник не позволят этого сделать.

– Не думай об этом. Ведь это всего-навсего мужчины, которые любят хорошеньких женщин и звон золотых монет. Тем более что с губернатором я почти договорился. Взгляни.

Глория проследила за его взглядом и ахнула. Тот, о котором шла речь, стоял к ним спиной со спущенными штанами. Его голова была запрокинута, а руки сжимали голову Софи, которая ублажала его ртом.

– Вот видишь, как все просто. Так что смело подыскивай подходящее здание и готовься к открытию.

Леонид обнял ее сзади и притянул к себе. Они вместе наблюдали, как двое мужчин на диване ласкают обнаженную Клариссу. Женщина лишилась белья и стояла перед ними в одних чулках.

Глория вздохнула, когда Леонид поцеловал ее мочку уха: