— О`кей. Только потом, если он что-нибудь натворит, не жалуйтесь, — раздражённо сдался капитан.

Наклонившись над Бекасом, он строго спросил:

— Ты буянить не будешь?

— Не буду, — ответил тот.

После этого, Геннадий принялся освобождать его от пут. Сняв все верёвки, он смотал их и, положив на стол, отправился в туалет.

— Спасибо, — Бекас спустил ноги с кровати и, ссутулив плечи, сел, низко опустив голову.

— Я пойду, посмотрю, как там Ольга, — сообщил Сергей, выходя из каюты. — Сейчас вернусь.

Лида села рядом с Иваном и обняла его за плечо.

— Я смотрю в чёрную воду и не вижу своего отражения, — прошептал Бекас. — Меня больше нет.

— Что ты такое говоришь, любимый? Не пугай меня, — Лида крепче прижалась к нему. — Всё будет хорошо. Мы спасём тебя.

Бекас ничего ей не ответил. Его голова опустилась ещё ниже.

— Ты поправишься. Я тебе помогу, — нашёптывала ему подруга.

Левая рука парня соскользнула с его ноги, и безжизненно упала на пол.

— Ваня? Ваня, ты чего?! — толкнула его Лидия. — Ванечка!

Она тряхнула его ещё сильнее. Повалившись вперёд, Бекас с грохотом упал на пол. Дико закричав, Лида бросилась к нему. Глаза Ивана закатились, дыхание отсутствовало, пульс не прощупывался. Из туалетной кабины выскочил Геннадий, затем, из соседней каюты примчался испуганный Сергей. Они начали суетиться возле упавшего Бекаса. Но все их попытки вернуть друга к жизни ни к чему не привели. Было уже слишком поздно. Иван Бекашин покинул их навсегда.

— Оля, проснись, проснись, — Лиша настойчиво толкала её лапкой.

Ящерка вновь была маленькой, и сидела на скамейке, рядом с лежащей Ольгой. Глаза девушки приоткрылись. Она увидела вечернее небо и золотую листву деревьев. Было тепло. Пахло душистой травой. Склонившиеся над ней клёны слегка шелестели. С их ветвей, плавно кружась, опадали лёгкие листья. И хоть лежать на деревянной скамейке было не очень удобно, Оля, тем не менее, испытывала приятное расслабление и покой. Минувшие страхи затуманились и угасли, развеявшись как пепел. Она опять оказалась в какой-то чудесной фантазии. Повернув лицо к Лише, Ольга улыбнулась ей и спросила:

— Где мы?

— В парке.

— А что мы тут делаем?

— Женя решил устроить тебе очередное романтическое свидание. Скоро он появится здесь.

— Свидание? Здорово, — Ольга села на скамейку, подставив ящерке ладонь, чтобы та забралась. — Ах, Лишенька, мне кажется, что я не видела его уже целую вечность!

— Понимаю тебя, — с улыбкой ответила Лиша.

— Женя умеет устраивать незабываемые свидания. Интересно, что он придумает на этот раз?

— Думаю, что он останется в своём амплуа.

— Настоящее романтическое свидание. Это так мило. Надеюсь, что Хо нам его не испортит.

— Не беспокойся об этом.

— Ты уверена, что оно нам не помешает? Знаешь, Лиша, я так переживала, когда ты осталась драться с ним один на один.

— Я должна была его задержать. Но оно оказалось сильнее, чем я думала.

— Сильно оно тебя ударило?

— Пустяки. Но этот шлепок я ему ещё припомню, — ухмыльнулась Лиша.

— Как я рада, что всё обошлось.

Ольга погладила ящерку одним пальчиком и посмотрела по сторонам. Осенний парк был совершенно безлюдным. Здесь повсюду высились величественные старые деревья с осыпающейся листвой, багряные кустарники и красивые гипсовые статуи, изображающие обнажённых греческих красавиц, суровых мускулистых воинов, и венценосных философов. На плечо девушки упал кленовый листочек. Взяв его, Оля принялась рассматривать это удивительное творение природы, с ребристыми контурами и тонкими прожилками. Лист был ярко-оранжевого цвета с одной стороны и нежно-жёлтым — с другой.

— Во время нашей последней встречи я сказала Жене, что мне очень нравится осень, — задумчиво улыбаясь произнесла Ольга. — Вот он и подарил мне её.

— Он тебя очень любит, — ответила Лиша.

— Я знаю. Он — прелесть.

— Во время этой встречи вам следует поговорить о многом. До завтрашнего утра я тебя покину. Не хочу мешать вашему общению.

— Что ты, Лиша, ты нам нисколечко не помешаешь.

— Нет-нет-нет. Теперь ты в безопасности, и мне нет нужды тебя защищать. Наслаждайтесь общением, а я пока отдохну. Свидание — дело интимное. А вот и Женя идёт. Всё, я пошла. Пусти меня к себе в кармашек.