За его спиной, низко опустив голову, ничего не видя, проходит рыжая женщина. На поводке она ведет толстую таксу.

Зарик бьет по льду каблуком.

— А потом я верю, — удар, — что лед пробить, — удар, — возможно, — удар, — для форели, — удар, — когда она…

— Когда она упорна.

Зарик оборачивается.

— Здравствуйте, студент Гофман, — говорит Александра Генриховна. — Не разбить?

— Я еще только начал, — говорит Зарик. — Хотите попробовать?

Они смотрят друг на друга. Их взгляды встречаются, неуверенно протягивают друг другу руки. Александра Генриховна хмуро кивает.

Они стоят над застывшей лужей и поочередно колотят по льду ботинками. Запыхавшись, Александра Генриховна расстегивает куртку.

— Все-таки, — говорит она между двумя ударами, — объясните мне, почему вы не ходите на занятия?

— Я болел, Александра Генриховна, — объясняет Зарик, тоже запыхавшийся и тоже между двумя ударами. — Но я много думал.

— И что надумали?

— Ничего, — удивляется Зарик. — Я думал просто так. Когда не с кем разговаривать, поневоле думаешь. Вы не устали?

— Нет, — говорит Александра Генриховна с мрачным азартом, — мы же только начали. А что вы думаете об этом?