— Спасибо, я не курю. — Голос Кэролайн опять звучал резко. Будь с ней Джейк, она не стала бы скрывать охвативших ее чувств, но не хотела раскрывать душу перед Ианом Драйденом.

Закурив, он и не подумал завести машину. Вместо этого он повернулся к ней, положив руку на спинку сиденья, и у Кэролайн появилось подозрение, что он завез ее в эти поля, чтобы подвергнуть допросу. Но зачем это ему, она не могла понять.

— У миссис Мередит правда разболелась голова? Обычно хозяйки не уходят, не проводив гостей, — заметил Иан.

Опять они вернулись к Ноне. Для чего? Что он хотел узнать? И если он подозревает, что они не так близки, как сказала Нона, то почему думает, что она, Кэролайн, удовлетворит его любопытство?

— Нет, честно говоря, голова у нее не болела. Просто ее кое-что расстроило, — призналась Кэролайн, решив, что глупо лгать. Если он поймет, что она что-то скрывает, то станет еще настойчивее.

— Расстроило? — мягко переспросил он.

— Да, эта морская болезнь, — охотно пояснила Кэролайн. — Похоже, она испробовала все средства, но, к несчастью, ей ничто не помогает. Это заставляет ее чувствовать себя не у дел, особенно когда ее муж так любит плавать.

К ее удивлению, Иан ответил:

— С этим ничего не поделаешь. Это неприятный недостаток, с которым нужно смириться, как головокружение на высоте или цветовая слепота.

— Я ей так и сказала, но она считает, что с этим можно бороться. Возможно, кто-нибудь из их знакомых отпустил какое-нибудь едкое замечание по этому поводу. Люди могут быть очень жестоки к слабостям, которых сами не испытывают.

Иан стряхнул пепел.

— Уверен, никто из друзей Хьюго не позволил себе ничего подобного.

— Возможно, не нарочно, но у меня такое впечатление, что люди, живущие на Бермудах, довольно замкнуты и недружелюбно относятся к чужакам.

— Наоборот, бермудцы очень гостеприимные люди, — возразил Иан. — Нам приходится быть такими, ведь туризм — основа нашей экономики.

— Я не о туристах. Я имела в виду людей, которые приезжают сюда жить.

— Это миссис Мередит вам сказала, что мы недружелюбные? — внезапно спросил Иан.

За его спиной светила луна, и его лицо было в тени, поэтому Кэролайн не видела выражения его глаз, но почувствовала, что он пристально на нее смотрит, и рассердилась.

— Нет. Это мое мнение.

— Возможно, сформировавшееся в тот вечер, когда вы прилетели?

Кэролайн почувствовала, что краснеет, и, чтобы скрыть смущение, открыла сумочку.

— Не понимаю вас, мистер Драйден. — Она повязала на шею шелковый шарф.

— Вам холодно? — Иан тронул ее тонкую руку. — Я бы не сказал.

— И все-таки мне холодно, — коротко ответила Кэролайн. — Жаль, что я не взяла жакет.

— У меня на заднем сиденье есть один. — Иан потянулся и накинул Кэролайн на плечи светлый кардиган. Кашемир был мягкий, словно пух. Интересно, чей это? Наверное, Элейн Фитцджеральд.

— Спасибо. — Он должен был догадаться, что она хочет вернуться в отель, но сделал вид, что не понял намека. И еще прикоснулся к ее руке! У него нет права вести себя так фамильярно, сердито подумала Кэролайн.

— Мы говорили про день вашего приезда, — напомнил он.

— Да? Боюсь, я так устала после перелета, что почти ничего не помню. Ах да, мисс Арнольд опоздала в аэропорт.

— Вы действительно не понимаете, мисс Браунинг? — насмешливо спросил Иан. — Думаю, вы догадались, о чем я спросил.

— А, вы имеете в виду свое поведение? Мне казалось, вы предпочтете об этом забыть. Меня оно совершенно не расстроило.

— И все равно я бы хотел извиниться. Думаю, в тот момент вы были уязвлены, — заметил Иан.

«Не стоит унижаться, мистер Драйден», — ядовито подумала Кэролайн.

— Правда в том, что моего юного кузена Колина отправили в Англию, чтобы вытащить из очередной щекотливой ситуации, — продолжал Иан. — Вообще-то, учитывая, что ему всего двадцать два года, он слишком часто попадает в подобные истории. Поэтому, увидев, что он спускается по трапу в сопровождении очередной симпатичной девушки, боюсь, я испытал раздражение. Прошу прощения, если обидел вас.

— Ничего подобного. Я просто решила, что у вас такие манеры.

«И не стоит думать, что ваш комплимент растопит лед», — подумала про себя Кэролайн, а вслух произнесла:

— Мы можем ехать? На неделе я ложусь спать рано.

— Как скажете. — Иан раздавил сигарету, включил мотор, и машина тронулась.

Глядя на его надменный профиль, Кэролайн заметила, что он улыбается, и пожалела, что говорила слишком мягко. Она никогда не встречала человека, который вызывал бы в ней такую антипатию. Ее раздражало даже то, как он вел машину.