— А вот что я знаю точно, — сказал Кемм. — Многие из гвардейцев выступили против Хаттима, и их убили на месте. Тех, кто сдался, казнили. Их трупы до сих пор висят на стенах Дворца. Сестра Бетани потребовала, чтобы Хаттим снял стражу с Училища — так он объявил ее предательницей.

— Это… — у принцессы перехватило дыхание. — Это святотатство. Даже Хаттим не осмелится на такое…

— Хаттим — нет, — лицо Кедрина потемнело, он едва сдерживал гнев. — А вот Посланец… По-моему, наши подозрения подтверждаются.

Уинетт кивнула.

— Кажется, мы должны изменить план, — проговорил Тепшен. — Раз Хаттим зашел так далеко, он уже не станет колебаться. Как только ты появишься в Андуреле, он попытается тебя убить.

Кедрин рассеянно смотрел на учителя. Несомненно, кьо прав. Но неужели Хаттиму достанет ловкости его остановить?

Он коснулся голубого камня, ища вдохновения и поддержки. Спокойствие и вера вновь наполнили его, гнев рассеялся. Он уже знал, как разрушить планы узурпатора… или Посланца? Взглянув на жену, Кедрин увидел, что ее рука тоже сжимает талисман.

— Это ничего не меняет, — тихо произнес он. Чьи это слова? Его собственные — или его устами говорит иная сила, мудрость которой редко открывается смертным? — Хаттим может меня убить, только если осмелится стать убийцей законного наследника трона. Я не знаю, какое колдовство убило Дарра. В любом случае, Хаттиму удалось это скрыть. Но если он обратит колдовство против меня, ему обеспечено обвинение. Ну, а если он воспользуется… более привычными средствами… Что ж, это будет попыткой помешать избранию короля.

— Ты думаешь, это его остановит? — спросил кьо почти сердито.

— Неужели он не понимает, что восстановит против себя Тамур и Кеш? Подозреваю, что его соотечественников это тоже смутит. Одно дело — воспользоваться растерянностью, вызванной гибелью Дарра, и захватить Высокий Престол, а другое дело — открыто расправиться с законным наследником.

— Так что ты предлагаешь? — спросил Тепшен.

— Отправлюсь в город и предстану перед Хаттимом. При всем Андуреле объявлю о своих правах на Высокий Престол и потребую, чтобы Хаттим отрекся от престола.

— Ты кое-что забываешь, — проворковал Браннок. — Думаешь, Посланец все это время будет сидеть сложа руки и смотреть, как ты смещаешь его ставленника?

Кедрин покачал головой.

— Ни в коем случае. Более того, надеюсь, что он себя выдаст. И тогда все, кто поддерживает Хаттима, увидят, за кого выступали.

— Он тебя уничтожит, — хрипло сказал кьо.

— Или я его, — спокойно отозвался юноша. — Разве не так сказано в Писании? Пойми, дружище: я не хотел в этом участвовать и не верил, что я и есть Избранный. Мне даже в голову не приходило, что такое возможно. Но мы столько прошли вместе… Слишком много совпадений. Я начинаю верить, что это действительно мое предназначение. Здесь сходятся все пути. Я должен бросить вызов Посланцу… или позволить ему хозяйничать в Королевствах.

— Он прав, — приглушенный голос Уинетт ясно прозвучал в тишине. — Госпожа избрала Кедрина Своим поборником. Он должен выполнить свое предназначение.

Кьо усмехнулся.

— Я думал, — проговорил он, — что ваша Госпожа дарует свободу выбора.

— У меня есть выбор, — Кедрин говорил мягче, чем можно было ожидать. — Видеть Королевства под властью узурпатора. Видеть их под властью Эшера, — он тряхнул головой. — Позволить моим родителям умереть в плену. Или наблюдать, как разгорается междоусобица. Таков мой выбор, Тепшен.

В шатре Кемма снова стало тихо. Кьо долгим взглядом посмотрел в лицо юноши. Похоже, давнее знакомство затмило ему глаза. Такие перемены не происходят в один день, а он их не замечал. Это уже не тот мальчик, которого он учил держать оружие, не тот юноша, с которым они пробирались через Белтреван. Перед ним воин, правитель, который глядит в лицо судьбе и не отводит глаз. Он не ищет безопасных путей и готов ступить на свой единственный путь — путь чести.

— Да будет так, — проговорил кьо.

Принц посмотрел на своего наставника с благодарной улыбкой.

— Завтра отправляемся за реку, — объявил он.

— А я? — спросил Кемм. — Что я должен делать?

— Самое трудное — ждать и не смыкать глаз. Если увидишь, что мосты открыты — значит, Хаттим оставил престол, а Посланец уничтожен. Если нет… Пусть Рикол из Высокой Крепости поднимает Тамур. Присоединяйся к нему и объявляй войну.

Наследник Кеша вздохнул.

— Да хранит тебя Госпожа, — проговорил он очень серьезно.