— Спасибо за компанию, Франциска. Я прекрасно отдохнул сегодня. Сейчас же возвращаюсь на остров и сажусь за рабочий стол.

— Спасибо вам за то, что покатали меня, — задумчиво ответила девушка. Ей действительно понравилась поездка. Она была приятной, волнующей и, наконец, просто явилась хорошей сменой деятельности. — До свидания, Макс.

На пляж они вернулись быстро.

— До свидания, Франциска.

Макс помог девушке выйти из машины. Она помахала ему на прощание рукой и заспешила в отель.

«Милый, милый Макс», — думала она.

После ленча Франциска пошла на пляж с Джоном и занялась там рисованием. Дело не заладилось с самого начала. Мысли ее были заняты другим. Джон тоже довольно вяло листал страницы своей книги. Франциска рассеянно думала о Максе, перебирая все те хорошие черты, которые подметила в нем. Она чувствовала, что Джон чего-то ждет, и решила на этот раз быть с ним полностью откровенной.

Однако, когда Джон заговорил первым, Франциска вздрогнула от неожиданности.

— Ты провела ночь на том острове, Франциска? — спросил Джон. — В письме ты сообщала мне, что закончила писать эскиз и картину острова... И вот ты снова этим занята. Что тебя там так взволновало? Почему ты не расскажешь мне все? На это есть какая-то причина?

— Ты что, не веришь мне? — не глядя на жениха, отозвалась Франциска.

— Верю... Но мне хочется услышать полный рассказ о происшедшем, — сухо заметил Джон.

— Все это явилось для меня таким потрясением... Впрочем, важно не это. Важно то, что меня спасли.

— Кто? — Голос Джона звучал требовательно. Он проследил за направлением взгляда Франциски и тоже стал смотреть на едва видный горизонт.

— Фэйртон. Макс Фэйртон. По крайней мере, этим именем он подписывает свои материалы. Он журналист.

— И что же? Он сразу же переправил тебя обратно?

— Нет... Не сразу. На острове не было лодки. Он повесил на шест красный платок — сигнал, о котором у него была договоренность с лодочником. Но лодочник в тот день не появился... и мне пришлось ночевать на острове.

Франциска изо всех сил старалась сохранять непринужденность тона.

— Ты провела там всю ночь?! Неужели ты не могла отправиться назад вплавь?

— Нет, не могла. Фэйртон предложил мне то же самое. — Франциска метнула на своего жениха рассерженный взгляд. — Как бы я хотела, чтоб ты хоть на минуту забыл о том, что ты юрист, Джон. Я не один из твоих клиентов. Я та девушка, которую ты любишь, или ты не видишь никакой разницы?

— Да, да, ты права... — Джон улыбнулся, но тут же продолжил допрос: — Ты ночевала на острове и еще хочешь, чтобы я не проявлял ревности! Интересно! Тебе бы хотелось, чтобы я не ревновал тебя?

Франциска ответила на его улыбку коротким кивком головы.

— Тебе не нужно ревновать, милый. Там не было ничего, на что ты мог бы посмотреть неодобрительно.

— Спасибо. Что ж, верю на слово. Что случилось потом?

Франциска вздохнула, зная, что от его вопросов просто так не отвяжешься.

— Я чувствовала слишком сильную усталость, чтобы плыть обратно. Я просила Макса проводить меня, но он не мог. У него недавно был полиомиелит...

— И все же это не помешало ему спасти тебя?

— Он спас меня, но я представляю, чего ему это стоило. Еще полгода назад он еле шевелил руками и ногами. Он говорит, что сейчас уже почти полностью поправился, но не рискует плавать на такие расстояния. Я его поняла. — Франциска смотрела на своего жениха, как бы бросая ему вызов: «Ну, попробуй, найди хоть неувязку в том, что я тебе рассказала!» — Мы долго ждали, но лодка не пришла. И тогда я осталась. Макс был очень любезен. Он пишет книгу. Поэтому он и уединился на острове.

Джон переваривал услышанное молча.

— Почему бы тебе не пригласить его к нам? — небрежно предложил он, ожидая ее реакции.

Ответ Франциски вполне удовлетворил его:

— Я с удовольствием пригласила бы его. Хотя бы просто для того, чтобы поблагодарить его как следует, но мне кажется, он очень болезненно относится к тому, что его отрывают от работы. Возможно, мы как-нибудь и пригласим его, чтобы сказать спасибо, но не сейчас.

— Мы это обязательно сделаем. — Лицо Джона прояснилось, и он улыбнулся ей. — И зачем ты из всего этого сделала такую загадку, а? Я не знал, что и подумать.