На грузовичке, принадлежавшем училищу, повезли решетку на термообработку. Захлопнулась тяжелая дверь термической печи. Решетка начала проходить технологический цикл термической обработки. Вместе с термистами ребята напряженно следили за приборами, показывающими, как неуклонно росла жара внутри печи. Наконец она сменилась ужасающим зноем, при котором размягченный металл становится податливым.

— Пора! — крикнул термист напарнику.

— Ну-ка, посторонитесь!

Ребята отпрянули от печи. Распахнулась ее дверь. Механизм подал раскаленную решетку наружу. Здесь ее подхватил кран и понес к закалочной ванне — емкости, в которой была уже приготовлена холодная вода. Кран опустил решетку в ванну.

— Все, — махнул рукой термист. — Забирайте ваше изделие. Готово!

Когда решетку извлекли из ванны, ребятам показалось, что она вовсе даже не изменилась. Еще больше они расстроились, сгрузив ее на площадке перед своим профтехучилищем. Те, кто остался приводить в порядок участок, недоверчиво смотрели на «заградительное сооружение улучшенной конструкции». Посыпались язвительные замечания:

— А вы разогреть-то ее не забыли, перёд тем как опустить в воду?

— Вообще-то вы были в цеху или на солнышке загорали, пока мы тут работали?

В самом деле, внешне решетка выглядела точно так же, как и перед обработкой. Поэтому никто не был уверен, что она станет хорошей защитой от непрошеных наездов. Все же ее со всей тщательностью врыли в землю. На следующее утро многие ребята прибежали в профтехучилище пораньше.

Что это? Еще издали можно было различить большой темный силуэт на фоне светлой стены училища. Им оказался огромный грузовик-вездеход. Упершись в решетку, он даже вполз на нее передним мостом. Да так и застрял — ни взад ни вперед.

Лохматый шофер в кожанке, как мог, отбивался от наседавших ребят.

— Что же вы это, дядя, по пришкольным участкам ездите?

— Не ваше дело, — огрызнулся шофер.

— Дать ему лопату, пусть-ка один всю посадку перекопает.

— Сами перекопаете!

— Ничего, дядя, сейчас ГАИ приедет, придется поработать.

При слове ГАИ воинственности у шофера поубавилось. Он вылез из кабины, откуда раньше предпочитал не выходить.

— Ишь железяк наворочали, — заворчал он, обходя вокруг машины. За ним следовала стайка учеников. — Эх, дал бы газку побольше, улетела бы ваша решетка, как и в прошлый раз.

— Не улетела бы, — полушутя, полусерьезно возразил преподаватель, читавший курс термической обработки. Незаметно для споривших он подошел к вездеходу. — Наука этого не позволит. В прошлый-то раз вы погнули сырой металл, а сегодня напоролись на закаленный. Большая разница.

Надо сказать, он оказался прав. Давно уже зацвел жасмин, посаженный ребятами. Кусты крыжовника дали первый урожай. А закаленная решетка все так же несокрушимо защищала въезд на приусадебный участок училища. Она даже стала своего рода достопримечательностью, потому что все уроки по термообработке в этом профтехучилище начинаются с рассказа о том, как хорошая закалка металла помогла защитить зеленые насаждения возле учебного корпуса.

И в моей собственной практике был случай, когда выручила термообработка. Во дворе дома мы решили устроить волейбольную площадку. Место расчистили быстро. Посыпали свежим песочком. Вкопали столбы. Натянули сетку. А играть было все еще невозможно. Из земли торчал сравнительно нетолстый металлический прут. Стали его выдергивать — не поддается. Потянули посильнее да подружнее — ни в какую. Тогда взялись за лопаты. Прут круто шел в глубину, прокопали метра на полтора, и тут лопаты звякнули о мощную бетонную плиту. Из нее-то и торчал прут. Кто-то предложил сбегать за зубилом. Притащили и кувалду. Стали прут перерубать, но он оказался не таким-то податливым — видимо, был из особой стали. После десятка хороших ударов новенькое зубило пришло в полную негодность — затупилось, на его острие оказались глубокие зазубрины.

День подходил к концу. Пора было заканчивать работу. Решили продолжить ее следующим вечером. Теперь мы все вооружились тремя отменными зубилами. До нас ими никто не пользовался. Каждое было покрыто солидным слоем смазки и обернуто в плотную бумагу. Снова пошла в ход кувалда. Но что такое? Одно за другим затупились все три зубила! Вот так так. Мы озадаченно смотрели друг на друга.

— Надо бы его срезать автогеном, — сказал один сосед.

— Или сбросить на него бомбу, — передразнил другой. — Где мы автоген возьмем?

Так ни до чего и не договорились, разошлись по домам. Почему-то мне показалось странным, что все четыре зубила, которыми мы пользовались, получили очень похожие повреждения. Чтобы подтвердить догадку, наутро я занес зубило на термический участок инструментального цеха.

Опытный термист Владимир Васильевич взял мое новенькое зубило и ударил по нему своим старым шероховатым. На новом образовалась глубокая зазубрина.

— Дело ясное, — Владимир Васильевич нахмурился и посмотрел на меня назидательно, поверх очков. — Сырое ваше зубильце, незакаленное.