Мне «Vladimir» не нравится. У него колючие глаза, тонкие губы и совершенно нет чувств. Он циничен и ведет себя жестко, часто хамит. Но в тройке русских он – заводила и лидер.

«Renat» очень высокий, брюнет. Он похож на южного славянина, какими я их себе представляю. Все болгары, сербы или хорваты вот такие – смугловатая кожа, черные волосы, красивые глаза и взрывной характер. Имя «Renat» – это сокращение от русских слов «revolucia, nauka, trud». «Renat» мне симпатичен, но он высокомерен в отношении меня.

Виктор – большой, наголо бритый увалень. Он часто улыбается, но улыбка его похожа на гримасу сытого моржа. Не мой типаж, хотя характер у Виктора спокойный, даже мягкий.

Все трое русских – гетеросексуалы, и в дни увольнений они ходят в бордели для гетеросексуальных мужчин, а потом цинично рассказывают всем о своих похождениях там. Цинизм – вообще отличительная особенность русских. Они ни во что и ни кому не верят, всегда готовы поглумиться над чувствами других, отличаются тягой к постоянному самоутверждению и часто ссорятся, причем не только с остальными легионерами, но и друг с другом.

Я пытался вырвать из их порочной тройки «Renat» а, надеясь выстроить с ним хотя бы дружеские отношения, но он назвал меня «gnoinyi pidor» и, вторя своему лидеру «Vovan» y, посоветовал сходить к матери серба «Eban» a. Русских варварский юмор все же совершенно непонятен нормальным людям…

Файл «5 июля 2012 года. doc x»

Аргентина, высота 738

Сегодня общался с нашим батальонным психологом мистером ван Дормелем. Его тоже беспокоят русские и он согласен со мной, что с ними надо что-то делать. В нашей беседе мистер ван Дормель употреблял такие слова, как «девиантное поведение», «асоциальные личности» и «нонконформистские выходки». Он напирал на то, что сейчас, когда человечество сплачивается перед лицом всеобщей опасности, когда речь идет о выживании хомо сапиенса как вида, все мы должны быть заодно и иметь сходные поведенческие императивы.

Мистер ван Дормель очень умный. Я не понял половину из того, о чем он говорил, но главное уловил: русские должны или пройти психокоррекцию, или покинуть ряды борцов с инопланетной угрозой. Мистер ван Дормель сказал, что напишет рапорт и предложил мне подписать его. Я согласился. Мне жаль «Renat» a, но в конечном итоге это все для его же блага.

Если начистоту, то мне даже где-то обидно за русских. Территория, на которой они родились (нам еще в школе объясняли, что страна не может быть такой огромной, поэтому Россия – это просто территория, временно контролируемая русскими) пострадала от пришельцев едва ли не больше других регионов.

В начале Вторжения, когда была уничтожена земная орбитальная группировка и гринмены нанесли точечные удары по важнейшим объектам земной инфраструктуры, по электростанциям, коммуникационным узлам, предприятиям, военным базам, Россия практически не пострадала – сработали их знаменитые комплексы ПВО, все эти «Triumf» ы и «Favorit» ы.

Но потом началось то, что мы сейчас именуем Первой Волной – массированная высадка подразделений гринменов на земную поверхность. От этого наиболее пострадали Канада и Россия – пришельцам удалось захватить там обширные плацдармы. В ходе боевых действий погибло много гражданских лиц. Я считаю, что все русские после этого должны были возжечь в своих сердцах мрачный огонь мести и покуда она не исполнится, не отвлекаться на всякую ерунду.

К примеру, японцы, в результате орбитальных бомбардировок едва не потерявшие свою страну, так себя и ведут. Два месяца назад мы выбивали гринменов из австралийского Квинсленда и нашими соседями был Отдельный Ударный японский батальон. Я снял на камеру коллективную молитву японских солдат перед боем. Они просили у своих богов смерть для врага и для себя, если им не удастся выполнить задание командования. На лбу у всех японцев вытатуированы иероглифы «Смерть» и «Месть». Эти парни – настоящие солдаты, труженики войны. Я горжусь, что воевал бок о бок с такими людьми!

Русские же относятся к войне, как к приключению, словно это экстрим-тур в джунгли или поездка в Дисней-ленд для взрослых. Они не понимают, что солдат – такая же профессия, как, скажем, банковский служащий, таксист или авиадиспетчер.

В моей семье, в семьях наших соседей и знакомых все знают, что человек рожден для работы. Работа – это жизнь. Нужно трудиться, преумножая то, что уже создали поколения твоих предков. Я представляю себе это как лестницу, длинную, практически бесконечную лестницу, ведущую в горние выси, к Богу. Мы в течение всей жизни строим ее, ступенька за ступенькой – и оставляем достраивать своим детям и приемникам.

Чтобы лестница была прочной и устойчивой, нужно следовать правилам и инструкциям, чтить Библию и быть честным с собой и другими.

Русские не хотят ничего строить. Я уже писал, что они не признают никаких правил и у них проблемы с дисциплиной. В том же Квинсленде, возле города Брисбен, произошел характерный эпизод, прекрасно отражающий менталитет русских.

Мы подошли к узкой речной долине, густо заросшей знаменитым австралийским дождевым лесом. Гринмены окопались в долине и перекрыли единственный проход к своим позициям автоматическими установками напряженного боя (АУНБ), реагирующими на любой движущийся объект в полусфере диаметром свыше шести километров. Перед нами стояла задача овладеть долиной, но для этого необходимо было выявить установки пришельцев и уничтожить их управляемыми ракетами. Сложность заключалось в том, что наши боевые сканеры не фиксировали АУНБы гринменов, а те, в свою очередь, игнорировали роботов-разведчиков на дальних дистанциях, когда мы могли засечь их, стреляя лишь по людям.