Лина повесила трубку, а Брэд Уилсон продолжал тупо смотреть на телефон. Он не мог постичь, что женщина способна отключиться, когда он говорит с ней по телефону.

— Плохо соединяют… Этому оператору надо дать в морду.

Он снова бросил монетку и набрал номер. Ведь женщины в его руках как воск…

— Вы набрали неверный номер, — сказала Лина, — и перестаньте мне звонить.

Она опять повесила трубку, а Брэд Уилсон выпустил свою из рук. Она так и качалась на шнуре, пока он шел к стойке. Соседний пьяница, допивавший свой эль, повернул к нему опухшее лицо:

— Уже налакался, приятель?

— Конечно, — сказал Уилсон, — я всегда налакавшись.

— Это правда, — сказал его собутыльник, усаживаясь прочнее на стуле, который, как он заметил, имел тенденцию валиться набок и сбрасывать его на пол. Он сдвинулся на край и слегка покачался, чтоб восстановить равновесие.

— Я тебя задерживаю, парень, — пробормотал он, подавшись вперед на стоявшую рядом вешалку и вместе с ней оказываясь на полу.

Смоллвилльская Молния поднял его на ноги, и они вместе доплелись до дверей, как и многие другие смоллвилльцы, уже ошалевшие от скуки в этот вечер в своем добром старом городе.

Кроме Лины Ланг, которая не могла больше этого выносить. Она позвонила во все офисы «Дейли Плэнет» в Столице. Когда не ответил и тот телефон, который стоял на столе Кларка Кента, она сделала следующий шаг.

— Аэропорт? Какие рейсы в Столицу будут у вас завтра?

Конечно, и в Столице люди изнемогали от скуки и для поправки отправлялись вечером в свои бары. Среди них, что весьма примечательно, находился и Супермен.

Стальной Человек, который, как всем было известно, никогда не пил больше стакана вина за обедом, а к концу его иной раз бренди, сидел теперь в «Столичном отдыхе» и пил, как обыкновенный пьянчужка.

Его костюм из зеленого стал черным и блестел, как мрачный костюм вампира. Лицо его было угрожающим, и ближайшие к нему посетители бара оставались рядом только потому, что были слишком пьяны. Все остальные держались на расстоянии от него, даже сам хозяин.

— Еще одну! — рявкнул Супермен и проглотил новую порцию, едва она оказалась перед ним. Чтобы криптонянин напился, нужно много земного пойла, но он шел сюда за этим с решительным и глупым выражением на лице. Если бы сидевший рядом с ним не уткнулся уже носом в свою тарелку с арахисом, он мигом сбежал бы.

Супермен смотрел на свою тарелку. Он набрал горсть орехов и бросил их в бутылки, стоявшие за стойкой бара. Орехи, как очередь из автомата, разбили бутылки и зеркало.

Супермен захохотал, потом поймал свое отражение в оставшемся осколке зеркала: его прежнее благородное лицо было теперь искаженным и чужим. Рассердившись, он выпустил из глаз два жарких луча, и зеркало расплавилось. Исчезло и отражение.

— Он готов, — сказала женщина, стоявшая в дверях.

— Теперь никто не будет доверять этому придурку, — сказал кто-то рядом с ней.

— Чего вам здесь надо? — Супермен отбросил свой стул, и дверь тут же освободилась. Он шагнул к ней, угрожающе надвинув свой черный капюшон.

Выйдя на улицу, он увидел, что на него смотрят Лина и Рики Ланг.

— Супермен! — закричал мальчик, вне себя от радости при виде своего кумира.

— Осторожно, мальчуган, — сказал прохожий, один из многих наблюдавших за зрелищем перерождения Супермена.

Супермен глянул на Рики и пошел прочь, как будто этот мальчик никогда не был в его объятиях и вообще что-то значил для него.

— Супермен! — кричал Рики, идя за ним. — Это я, Рики! Рики из Смоллвилля!

— Не подходи к нему близко, сынок, — сказал голос из толпы. — Он опасен.

— Супермен, — сказал Рики дрогнувшим голосом, — скажи им, что ты никогда никому не делал плохого!

Супермен обернулся, и в его глазах, казалось, на миг блеснула искра понимания. Но этот миг прошел, и он двинулся дальше по улице. Люди расступились перед ним.

Лина Ланг положила руку на плечо Рики.

— Рики, он изменился.

— Нет, — сказал мальчик. — Должно быть, он болен.

Он отбежал от матери и бросился догонять Супермена.

— Супермен, пожалуйста, стань лучше!

Стальной Человек опять заколебался и повернулся, но снова волчье выражение вернулось на его лицо — такое беспощадное и холодное, как будто он никогда не летел с этим ребенком, не вливал в него силу и способности. Вокруг него были только чуждые ему, враждебные и насмешливые существа.

— Ты услышишь меня, Супермен, не правда ли? — звал Рики, следуя за ним по улице.