— Дядя, ты чо, с катушек слетел?

— …тачку патрульную обкрасил. Ясное дело, что тебе неохота встречаться с полицией. — Дикобраз наклонился к парню. — Я одного не пойму. С чего ты так взъелся на «Бабушку Паулу»? Честно говоря, по твоему пузу не скажешь, чтоб ты так уж ненавидел блинчики.

— А то! Я блинчики люблю!

— Так чего ж ты тут все время пакостишь? — спросил Дикобраз.

— Да я вообще тут ни разу не был!

Дикобраз убрал ногу с его живота и протянул ему руку, чтобы помочь подняться.

— Ладно, пацан. Вставай давай.

Пацан схватился за руку, но, вместо того чтобы встать, рванул Дикобраза на себя и повалил на землю, а когда Дикобраз обхватил его за шею, вывернулся и швырнул ему в лицо пригоршню земли.

Как в том идиотском фильме, подумал прораб, отчаянно моргая и протирая глаза, — спасибо хоть в чирлидершу не превратил.

Когда он проморгался, пацан уже бежал к воротам, и крысоловки у него на ногах щелкали как кастаньеты. Дикобраз пустился вдогонку, но через пять шагов угодил ногой в совиную нору и растянулся на земле.

— Я тебя достану, Рой! — заорал он в темноту. — Ты у меня еще попляшешь!

В субботу полицейский Дэвид Делинко получил выходной, и это было очень кстати. Неделя выдалась безумней некуда, один этот инцидент в приемном покое чего стоил.

Покусанный исчез без следа, идентифицировать его личность не удалось. Зато теперь Делинко, в придачу к оторванному рукаву с забора «Бабушки Паулы», заполучил всю зеленую футболку. На антенну ее явно закинул тот мальчишка, что удрал из больницы. Наверное, шутки ради.

Эти шутки у полицейского Делинко уже в печенках сидели. Хотя, конечно, футболка — важная улика. Теперь понятно, что больничный беглец был одним из вандалов с участка «Бабушки Паулы», а юный Эберхард знает об этом деле больше, чем говорит. Делинко надеялся, что отец Роя, с его опытом расследований, заинтересуется этой историей и доберется до сути.

Полдня Дэвид смотрел по телевизору бейсбол. Обе флоридские команды продули: «Девил Рейз» с разрывом в пять очков, «Марлинз» — в семь. Ближе к вечеру, когда он полез в холодильник, оказалось, что еды в доме нет никакой, если не считать трех ломтиков плавленого сыра «Крафт», каждый в отдельной целлофановой упаковке.

Дэвид сел в машину и отправился в местный магазинчик за полуфабрикатной пиццей. У него уже сложилась привычка делать небольшой крюк и проезжать мимо участка «Бабушки Паулы». Он по-прежнему лелеял надежду поймать хулиганов «на горячем». Уж тогда-то капитану с сержантом точно придется снять его с бумажной работы и вернуть на патрулирование, а в его личном деле появится блестящая запись!

Патрульный Делинко вырулил на Ист-Ориоль. Интересно, этой ночью ротвейлеры сторожат площадку или нет? Если собаки есть, то хулиганов нет, можно даже не надеяться: кто же захочет связываться с такими бешеными псами!

Вдалеке показалась грузная фигура, прущая прямо по середине дороги. Фигура двигалась как-то странно, словно хромала сразу на обе ноги. Делинко остановил свою «Краун-Викторию» у тротуара и стал наблюдать.

Фигура приблизилась, и полицейский в свете уличных фонарей разглядел, что это подросток, хоть и довольно крупный. Он бежал наклонив голову и сам при этом кренился то вправо, то влево, а каждый его шаг почему-то сопровождался громким металлическим лязгом.

Когда подросток попал в свет фар от патрульной машины, Делинко разглядел, что клацают две железяки, прикрепленные к кроссовкам бегущего. Все это очень странно и подозрительно, подумал полицейский.

Включив голубые мигалки, Делинко вышел из машины. Подросток остановился и с трудом поднял голову. Он тяжело дышал, лицо его было залито потом.

— Молодой человек, можно задать вам пару вопросов? — вежливо сказал Делинко.

— Нельзя, — огрызнулся молодой человек и попытался удрать.

Но с крысоловками на ногах удирать не так-то просто. Полицейский Делинко без труда его поймал и затолкал на отгороженное решеткой заднее сиденье. Новенькие блестящие наручники сработали отлично.

— Почему ты пытался убежать? — спросил он.

— Я требую адвоката, — с каменным лицом ответил задержанный.

— Адвоката? Ну-ну.

Делинко развернул машину, собираясь ехать в полицейский участок. Вдруг в зеркале заднего вида он заметил, что по улице еще кто-то бежит, дико размахивая руками.

Это еще кто такой? Полицейский нажал на тормоза.

— Эй! Эгей!!! Стой! Да стой же! — орала приближающаяся фигура, отблескивая лысиной в свете фонарей.

Это был Лерой Брэнитт, он же Дикобраз, прораб «Бабушки Паулы». С красным и почему-то вымазанным в грязи лицом, пыхтя как паровоз, он добежал до патрульной машины и устало навалился на капот.