Шрифт:
Рыбохват, скривившись от боли, подул на распухшую руку.
— Все просто, парень, — сказал он. — Нельзя им строить тут свою «Бабушку Паулу». Точно так же, как злобным ротвейлерам нельзя свободно бегать по улицам.
— Объясни ему почему, — сказала Беатриса.
— Ладно. Давай мясо.
Рой передал ему пакет. Рыбохват разорвал целлофановую упаковку, зачерпнул фарш ладонью и скатал шесть маленьких аккуратных кругляшков.
— Иди за мной, — велел он, — только тихо.
Он повел Роя к норе, скрытой в зарослях травы. У входа в нору он положил два мясных шарика.
Потом они подошли к норе на другом конце участка и положили там еще два шарика. И еще два — в дальнем конце стройплощадки, у третьей норы.
Заглянув внутрь, Рой спросил:
— Кто там живет?
В Монтане рыли норы только суслики и барсуки, но Рой сомневался, что они водятся во Флориде.
— Ч-ш-ш, — шикнул на него Рыбохват.
Они вернулись к строительным машинам, где Беатриса, примостившись на ковше бульдозера, протирала очки.
— Ну что? — спросила она Роя.
— Что «что»?
Рыбохват тронул его за плечо:
— Слушай.
Рой услышал отрывистое пронзительное «у-гу!». Потом еще одно «у-гу!» донеслось с другой стороны участка. Беатрисин брат стащил с себя кроссовки и бесшумно двинулся вперед. Рой шел за ним следом.
Улыбаясь и одновременно морщась от боли, Рыбохват подал знак остановиться.
— Смотри!
— Ничего себе… — пробормотал Рой.
Возле первой норы, удивленно разглядывая мясной шарик, сидела сова. Маленькая, совсем крошечная. Рой никогда таких не видел.
Рыбохват тихонько хлопнул его по плечу:
— Ну что? Понятно теперь?
— У-гу, — сказал Рой. — Теперь понятно.
Глава одиннадцатая
Патрульный Дэвид Делинко взял в привычку проезжать мимо стройплощадки утром и вечером: по дороге на службу и на обратном пути домой. Иногда он наведывался туда и поздно вечером, когда ехал за продуктами: очень кстати буквально в двух кварталах от участка «Бабушки Паулы» оказался ночной магазин.
Пока что не удалось заметить ничего необычного, кроме сегодняшней сцены, когда какой-то тип с безумными глазами, размахивая красным зонтом, гонял по участку громадных псов. Прораб «Бабушки Паулы» сказал, что это обычная тренировка служебных собак. Ну, тренировка так тренировка.
Конечно, хотелось бы взять хулиганов с поличным, но забор и сторожевые псы наверняка их отпугнут. Блинная компания это умно придумала.
Вечером, после очередных восьми тоскливых часов за письменным столом, Делинко решил еще раз проехать мимо участка «Бабушки Паулы». До темноты оставалось еще два часа, а ему было интересно посмотреть на этих сторожевых псов в деле.
Он ждал бешеного лая, но на участке было подозрительно тихо. Полицейский пошел вдоль забора, крича и хлопая в ладоши, чтобы собаки услышали, если они прячутся под вагончиком Дикобраза или дремлют возле бульдозеров.
— У-лю-лю! — вопил Делинко. — Эй, Рекс, тубо! Фас!
Ничего.
Он подобрал с земли палку и заколотил по железному столбу ограды. Опять ничего.
Делинко вернулся к воротам и проверил висячий замок. Замок был в порядке.
Тогда он начал свистеть, просто для разнообразия, — и на этот раз получил неожиданный отклик:
— У-гу! У-гу!
Это явно был не ротвейлер.
За забором мелькнуло что-то непонятное, какой-то мелкий зверек. Делинко сперва принял его за кролика — из-за песчано-коричневой раскраски, — но кролик вдруг взвился в воздух, перепорхнул из одного конца участка в другой и приземлился на капот бульдозера.
Делинко заулыбался: это была маленькая норная совка — из тех, на которых жаловался Дикобраз.
Но куда подевались собаки-сторожа?
Патрульный задумчиво почесал подбородок. Завтра утром надо заглянуть в вагончик прораба и узнать, что стряслось.
Подул легкий ветерок, и полицейский Делинко заметил, что на верху проволочной ограды что-то развевается. Лента от разметочного колышка? Нет, не лента — какая-то зеленая тряпка, похожая на оторванный рукав.
Наверное, злоумышленник зацепился футболкой за проволоку, когда лез через ограду?
Делинко поднялся на цыпочки, отцепил зеленую тряпицу и, аккуратно сложив, спрятал в карман. Потом вернулся в патрульную машину и тронулся по Ист-Ориоль.
— Быстрей давай! — крикнула Беатриса.