— Мне нужно забрать у него одну тетрадку, — сказал Софи.

— В косую линейку?

— Что это значит?

— А вот что, — Лев кивнул на обложку её книжки, — кстати, не забудь подписать.

— Не забуду, сейчас… Нет, там тетрадка другая, чистые листы, я имею в виду — не в клеточку. Просто белые листы, мелованная бумага, я заполнила их буквами, словами, росчерками, это мои черновики, первые наброски, мои первые опыты, мои пробы пера… Мне просто необходимо забрать их у этого человека. А он не хочет отдавать, он говорит, что они по праву принадлежат ему… потому что там описаны… вещи, которые мы пережили с ним вместе. И это теперь часть его жизни — эта моя тетрадь… И не отдаёт ни в какую. Ты разбираешься в литературе…

— Да нет же, Софи! Я тебе всё…

— …достаточно, чтобы понять, что этот парень несёт полную чушь. Это всё равно что все прототипы вдруг предъявили бы права на соавторство…

— Он что, собирается публиковать это?

— Он говорит, что он ничего с этим не собирается делать — просто хранить у себя в шкафу, и всё. Клянётся, что никому не показывает, что он там вообще теперь мало с кем общается, кто знает немецкий… Но это меня не устраивает. Я не верю таким обещаниям. Мне нужно, чтобы эта тетрадь оказалась у меня. Я боюсь. Во-первых, всё может случиться с каждым — и со мной, и с ним… Если с Петером, то тетрадь попадёт тогда в чужие руки… и её опубликуют… я этого не переживу. Если со мной, и он решит тогда опубликовать черновики, я перевернусь в гробу.

— Стало быть, Петя, Пётр?

— Да. Он переехал в Лондон, он художник… Более или менее успешный. Скорее даже более… Ну, когда ты посмотришь в Интернете его сайт и всё такое… у тебя может создаться впечатление, что он вообще, — она развела руками, показывая, очевидно, размеры славы своего бывшего друга, — но для меня, — тут же продолжила она, показывая одной рукой и двумя немного согнутыми пальчиками, — он вот такой вот, — и она засмеялась, а Лев подумал: «Как это неприятно всё-таки, она беседует со мной, как с подружкой…»

— Петер попал сюда очень давно, — сказала она, — был ещё совсем ребёночком… Отсюда у него, я думаю, такая идеализация… ностальгия… «Спасибо Сталину за наше счастливое детство», да? Это он мне повторял иногда, то есть я была в роли Сталина, ну как бы, — и Софи рассмеялась настолько беззаботно, что Лев подумал: «Кажется, этот Пётр для неё и в самом деле уже в прошлом… А вообще всё это постепенно начинает надоедать, похоже, она довольно-таки пришибленная, а теперь ещё и её дружок…»

— Он что, такой старый, что детство прошло при Сталине?

— Да нет, он всего на десять лет меня старше… Это просто присказка такая была у пионеров, разве нет? Пётр её ещё дополнил, кстати, вот я вспомнила сейчас… Когда он объяснял мне, почему он решил перебраться из Гамбурга в Лондон… Кстати, не подумай, что он сбежал туда от меня.

— Я?! — воскликнул Лев, подумав, что она почти прочла его мысли. — Так мог подумать?

— Мы расстались с ним ещё до этого, за год примерно до его переезда… Так вот, он мне сказал, что никогда не думал… не собирался, то есть, всю жизнь провести в Германии, но особенно познакомившись с «эмигрантами волны»… С кем-то он чуть не подрался на застолье, куда его пригласили, пришёл с фингалом… Он сказал мне, что отвечать не стал, потому что стукнувший его был старше раза в два или в три… Ну, он начал за столом со своего обычного: «Спасибо Сталину…», а потом добавил вдруг ещё и: «Спасибо Гитлеру за нашу счастливую старость!»

— Мда, — сказал Лев, — весёлый парень, ничего не скажешь… И ты хочешь, чтобы я с ним встретился?

— Нет. Послушай, недавно я увидела, точнее, знакомая мне сказала, что видела его на таком сайте… Ты, может быть, знаешь: люди меняются на время квартирами, сообщества есть такие, почти во всех странах Европы? Ну, на два-три дня кто-то едет в один город, а те — навстречу им, оставляя квартиры друг другу, такой вид туризма.

— Я почему-то думал, что это уже в прошлом, — сказал Лев.

— Нет, это продолжается. А ты не состоишь в таком комьюнити?

— Нет, — сказал Лев, — я нигде не состою.

— Ну, это секундное дело — зарегистрироваться… Если ты согласишься.

— А почему он там состоит, ты вроде сказала, что он успешный художник, да и вообще, я думал, что это другая статья… Для тех, у кого нет денег на гостиницы.

— Я не знаю. Во-первых, что значит «успешный»… Я сказала «более или менее»… И потом, зная его… Я могу всё что угодно предположить… Кроме краж, разумеется, — она засмеялась, а Лев, сдвинув брови, сказал:

— Кражу ты предлагаешь совершить мне.

— Это не кража! Это возвращение собственности.

— Грабь награбленное.

— Это моя тетрадь, понимаешь?!

— Понимаю, — кивнул Лев, думая: «Что таки не в себе? Двадцать шесть лет, двадцать шесть татуировок или сколько их там… и сям… и вот такие идеи… нет, ну может такое прийти в голову нормальному человеку, а?»

— Смотри: ты регистрируешься на сайте, — продолжала тем временем Софи, — после чего знакомишься с Петером и предлагаешь ему на выходные поменяться с ним местами…