И всё, и ничего сверхъестественного в этой телепародии на вечность, конечно, не было, такое бывало даже на Пашиной памяти («даже» — потому, что у Паши никогда не было своего телевизора, а в том ящике, что был ещё у родителей, таких явлений не было отродясь, там же был другой принцип трансляции, но вот у Шириных он такое видел несколько раз…).

Однако в этот раз у Комы, что-то такое произошло и вокруг экрана: Паша почти воочию, и даже без всяких «почти», увидел, как вокруг экрана с застывшим в дрожащем студне телеведущим пространство превратилось во время и тоже застыло, после чего всё это потекло в обратную сторону…

Это продолжалось недолго, точнее, Паша получил возможность это видеть совсем недолго, какую-то миллисекунду… но этого было достаточно, чтобы он заметил, как время расслоилось на два потока…

И вот дальше становится уже совсем трудно хоть как-то артикулировать его ощущения: с одной стороны, Паша понял, что очутился не в привычном потоке, а противоположном, да, но, с другой стороны, — события там, где он очутился, происходили в нормальной последовательности, хотя и медленнее и, что ли, дискретнее, чем… Что?

Чем раньше, дальше то есть было как раньше, ну да… но — медленнее и дискретнее.

В то же время Паша осознавал, что перескочил в другой поток — противоположный тому, в котором его несло с момента рождения…

Когда он попытался это рассказать Коме — просто чтобы объяснить ей оцепенение, в котором находился некоторое время, — мог только мычать что-то мутное (она вроде бы расслышала в этом: «ммикро» и «ммммакро-космо…», но могла и ошибиться), чем её немного испугал, конечно.

— Zeitlupe? — невозмутимо, тем не менее, сказала Кома и начала что-то искать в шкафу…

Паша подумал, что она ищет какую-то специальную лупу для разглядывания времени — ну, как для марок у филателистов.

Кома ничего такого не нашла, но объяснила ему смысл немецкого слова, как могла, то есть не свела его ни к русской «замедленной съёмке» (или, наоборот, «сверхускоренной»), ни к английскому «slow motion», нет-нет, в немецком слове было что-то другое, что-то более фантастическое (во всяком случае, в гораздо большей степени, чем в гибриде, составленном из английского и немецкого слов, который Паше послышался и от которого он было перешёл уже в уме к старой теме фантастов: «time loops» and stuff like that [15] ).

Но это не было и «увеличительное стекло», это Кома ему сразу объяснила.

А он подумал, что, наверно, это всё-таки самое близкое… Хотя, конечно, не стекло, какое же стекло может увеличить… скажем, атом позитрония так, чтобы стало видно, как… на электроне время течёт нормально, а на позитроне — из будущего в прошлое, а?

Кома сняла с полки книжку — может быть, её она искала с самого начала, когда он ещё думал, что она ищет стекло… и показала ему книжку так, чтобы он прочёл слово «Антивремя» на обложке и сразу же протянул руку.

Но когда чуть попозже Кома ушла, оставив его одного, и он стал очень быстро поглощать текст — используя приобретённый в студенческие годы навык скорочтения, Паша понял, что это совсем не то, что он только что видел своими глазами.

В книге это «анти» было образом, ну да, «антивременем» там назывался… что ли, ретроспективный взгляд на жизнь, при котором она предстаёт чередой не случайностей, а закономерностей.

Да, при такой обратной перспективе живущий видит жизнь чёткой и внятной цепочкой причин и следствий, и даже «Следствие по делу о причинах» там было, и Паша его тоже пролистал, рассказ после романа, уже по инерции…

Нет, это не имело никакого отношения к тому, что он только что увидел.

Так он сказал себе, прочитав книгу… и вот ещё большой вопрос — ещё больший то есть, что бы он сказал, прочитав другую книгу…

А вот эту самую , если мы её с вами, конечно… то ли прочтём, то ли напишем…

Ну, хотя бы потому, что он не находил, да и не искал себя после своего «инсайта» в литературе любой степени художественности… Только в научной или научно-популярной, тут уже порой трудно было провести чёткую грань, и в последнее время Паша перед сном читал «Путь к реальности» Роджера Пенроуза, скачав её из сети в формате djvu — вот там он теперь периодически чувствовал себя как дома.

Дело было не столько в перекличках, скажем: d'ej`e vu (per se) — и формат файла или Zeitlupe — и лупы, кликнув на которую увеличивают размер шрифта, сколько в содержании текста, который Паша, впрочем, действительно увеличивал всё больше и больше, потому что перед сном глаза видели хуже, слипаясь…

Но пребывание, хотя бы и короткое, в этой книге — в самых разных её местах… давало Паше если не полное объяснение того, под какой такой «подол» он тогда заглянул, то чувство, во всяком случае, относительной безопасности — «радости, что всё в надёжных руках»…