Опьяненный гордостью отец поставил ногу на голову льва и заявил колонисту, что, раз зверя убил сын, трофей принадлежит ему. Австралиец и не думал возражать. Они подняли мальчика, положили в машину и доставили в больницу, где у молодого охотника обнаружили много переломов и глубокие раны на груди. Несмотря на это, у масаев в этот день был праздник. Юный воин доказал свою доблесть и мог со всеми почестями быть принят в равноправные члены племени.

Кто же эти «дикари», в атомный век идущие на льва с холодным оружием, чтобы доказать свое мужество?

В эпоху колонизации Африки европейцы называли дикарями все племена и народы, с которыми им приходилось сталкиваться на Черном континенте. Так римляне именовали варварами всех, кто не имел счастья принадлежать к их могущественному народу. Однако так называемые дикари унаследовали культуру, уходящую корнями в глубокую древность и процветающую в их среде по сей день. Точно так же, как бушмены и пигмеи до сих пор сохраняют искусство, мораль, философию и обычаи эпохи палеолита, масаи остаются верны культуре пастухов времен неолита, тогда как мы считаемся представителями бурного века технической цивилизации. Разница культур сказывается прежде всего в бытовом комфорте, в распределении земных благ, в продолжительности жизни человека. Но я совершенно уверен, что все это никоим образом не влияет на счастье, свободу и развитие личности индивидуума.

Авторитетные этнографы считают, что масаи происходят от предков, живших в древнем Египте и имевших белую кожу. В результате длительного процесса миграции они постепенно достигли Рифт-Валли и смешались с негроидными племенами Верхнего Нила. Четыреста лет назад масаи добрались до плоскогорий Кении и Танзании. Прошлый век можно считать периодом наивысшего расцвета в истории этого народа. Благодаря превосходной военной организации нм удалось покорить территорию в двести тысяч квадратных километров — от озера Рудольфа до болота Лориан. Среди степей, глубоких долин и холмов завоеванной местности возвышается гора Кения, две вершины которой носят имена предводителей воинственного народа: Мбатиани и Нелион.

Для пастуха-масая скот — главное в жизни. Даже название этого народа на его родном языке означает «крупный скот». Показательно, что для обозначения коровы в зависимости от ее возраста, масти, формы рогов и так далее у масая существует двадцать различных слов. В течение веков стада давали масаям все необходимое для существования. Даже их военная мощь зависела от изобилия скота.

Масаи питаются мясом, молоком и кровью. Обычно они забивают только быков и старых коров. Доктору Гржимеку удалось заснять на кинопленку, как масаи добывают кровь у животных. В каждом поселке всегда есть несколько человек, которые умеют с расстояния нескольких шагов попасть стрелой без наконечника, но с достаточно острым концом в яремную вену коровы или быка. Рану замазывают своеобразной смесью глины и слюны, и она быстро заживает. Дети, беременные женщины и юноши или просто пьют свежую кровь, или смешивают ее с молоком — получается нечто вроде весьма питательного творога.

Из превосходно выдубленных телячьих шкур масаи делают плащи и туники, которые служат им одеждой. Коровьей мочой они моются сами и моют миски и калебасы — сосуды из тыквы, в которых держат молоко. Из навоза, смешанного с глиной, масаи строят низкие продолговатые хижины. Сухой навоз служит им топливом.

В дождливые годы, когда изобилует подножный корм, масаи процветают и расширяют свои владения. Периоды упадка в истории этого народа всегда связаны с засухами и массовым падежом скота. Современные историки Африки считают, что, если бы не коровья чума восьмидесятых годов прошлого века, ослабившая масаев, и последовавшая за ней эпидемия оспы, масаи завоевали бы всю территорию нынешней Кении, а также Танзании.

Когда немцы и англичане поделили между собой в конце прошлого века Восточную Африку, масаи считались самым могущественным племенем этого района, грозой всех окрестных племен. Этот парод слыл столь воинственным, что арабские работорговцы, грабившие и разорявшие племена, которые жили на берегу озера Танганьика, не осмеливались вторгаться во владения масаев близ озера Виктория. Закаленные в боях, дисциплинированные, великолепно обученные воины защищали племя, остальные его члены занимались скотоводством. В стране бескрайних пастбищ заботы о скоте не требуют особого умения, коров пасут и водят на водопой дети. Женщины и женатые мужчины доят скотину, забивают ее, разделывают туши, делают всю домашнюю работу. Юноши, освобожденные от других обязанностей, целых семь лет посвящают военной службе.

Когда масай достигает половой зрелости, над ним совершают торжественный, но болезненный обряд обрезания. До этого долгожданного момента мальчик живет с родителями в деревне. Высокая, плотная изгородь из колючего кустарника, усеянного острыми шипами, защищает хижины, расположенные вокруг двора, куда загоняют скот на ночь. Такая планировка позволяет масаям защищать скот от ночных нападений львов. Хищник, вынужденный сначала перепрыгнуть через колючую загородку, а затем пробраться сквозь кольцо хижин к загону, вряд ли выберется из поселка живым, особенно если он тащит добычу, которую имеет обыкновение поедать на воле.

Возвращаясь вечером со стадом домой, маленькие масаи входят через отдельные калитки. У каждого женатого мужчины есть отдельный вход в колючей загородке. Направо от входа находится хижина его первой жены, налево — второй, далее, опять направо, — третьей и так далее, соответственно числу жен, которое зависит от размеров стада мужчины.

После торжественной церемонии посвящения, празднуемой каждые три года, юноши, прошедшие ритуал обрезания, облачаются в черные одежды, вдевают в уши женские серьги и несколько дней не выходят из хижины. Девушки, достигшие половой зрелости, также подвергаются деликатной операции. Отбыв срок ритуального заключения и окрепнув физически, молодые люди отправляются жить в селения воинов — маньята, где они освобождены от забот о стаде. С этого момента юноша-масай вправе носить имя отца, соединенное с его собственным именем словом «оле», что означает «сын такого-то». Надеюсь, теперь длинное и на первый взгляд сложное имя нашего гида — Мейсон оле Лепоре — не будет удивлять читателя.