Сейчас, сейчас он вцепится мне в горло. Маски сброшены. Но - этого мальчишку я не боюсь. А вот его спутница...

Крики и в амбаре и возле баньки стихали. А я стоял, бессильно уронив руки, и ничего не мог сделать. Даже если бы я сейчас начал рвать Ярослава на куски - Изгоняющую это бы не остановило. Ее вообще ничего бы не остановило. Только...

Нет! Я же запретил себе даже вспоминать о нем! Должна же эта безумная девчонка остановиться, когда прикончит всех несчастных обитателей васюшкиной избы! И тогда мы с ней поговорим по-иному.

Я ощутил на плече руку Ярослава.

– С ума сошли вы, что ли?! Ваше счастье, что я не дерусь со стариками!

Глаза у него были совершенно бешеные. Э, братец, слабоват ты, гнев да ярость - не про Христовых воинов...

Лика была по-прежнему внутри тугого, непробиваемого кокона силы, и я повернулся к мальчишке.

– Стариками?
– я прищурился.
– Еще раз с ног тебя сшибить?

Он дернулся и прежде, что я успел пошевелиться, его кулак врезался мне в подбородок. Я опрокинулся на спину, захрипел...

– Славные у меня ныне гости... Вежливые и обходительные...
– я приподнялся на локте.

Он, похоже, растерялся. Бил он по-настоящему, и любому другому этот удар сломал бы челюсть. Парень оказался настоящим мастером. Что ж, отрадно, я все еще на что-то способен. Ярослав, похоже, уверовал, что первый раз не я сбил его наземь, а он сам упал, оступившись... Неплохо, неплохо. Еще не разучился глаза отводить...

– Сказали ж вам - не подходите...
– забубнил парень.

Кряхтя, я поднялся.

– Короче. Шмотки свои забирайте - и чтоб духу вашего в деревне не было.

Ярослав вдруг недобро осклабился.

– Думал, не узнаем про бесовские штуки твои?!
– прошипел он, брызгая слюной.
– С нечистым якшаешься! Ну ничего, владыко на тебя управу найдет... если только мы прежде не справимся...

– Парень, да ты, верно, в поезде перебрал, - я повернулся к нему спиной и пошел прочь.
– Рюкзаки ваши я на улицу выставлю.

И тут Лика пришла в себя.

Взгляд ее прожигал. Глаза из бесцветных превратились в ярко-зеленые; беспощадность уже уходила из них, и вместе с ней, казалось, Изгоняющую покидала жизнь.

– Да у вас же бесы в деревне, Михаил Андреевич!..

– Скажи своему спутнику, чтоб ваши вещи забрал.
– Я шел дальше.

– Вещи наши забрал?
– ее голос звенел.
– Вещи забрать нетрудно...

– Ну так и забирайте. И на вашем месте я не стал бы здесь задерживаться.

– Почему же?.. Тут же у вас такое творится!.. Бесы, бесы, вы что, не понимаете?..

– Оставь, Лика, - прохрипел парень.
– Все он понимает. Он тут с этими бесами ест-пьет...

– Так вот кто деревню-то держать помогает...
– протянула девица. Догадалась наконец-то.

– А с чего это ты взяла?
– я взглянул ей прямо в глаза.

– Пока ты изгоняла, он на тебя едва не кинулся, - прошипел Ярослав. Да только побоялся. Почуял, верно, силу твою...

– Он у тебя, Лика, явно с катушек съехал, - я равнодушно пожал плечами.
– Чудится ему невесть что...

– А вы что же, в бесов не верите?
– от возмущения она едва не задохнулась.

– Верю, не верю... мое это дело, девонька. Одним словом, пошел я.

Они остались позади. И я услышал:

– Ну, и ладно. Пошли дальше. Я чувствую, бесовское здесь место. Работы хватит...

Хотел бы я знать, где еще они нашли подобное же место!

"Арафраэль!"

"Здесь. Давно. Смотрю..."

"Мне ее не остановить."

"Это неправда. Ты можешь. И ты остановишь."

"Я не прикоснусь к нему!"

"Да, ты слишком хорошо его спрятал! Что, обидно теперь доставать?"

"Нет. Не обидно. Но... если я достану его..."

"Правильно. Пославший их об этом узнает."

"А ты? Ты ничего не можешь сделать?"

"Против Белого Христа я бессилен, и ты это знаешь. Здесь было последнее место, где мы нашли приют - благодаря тебе. Если оно погибнет, то падем и мы."

Голос у моего собеседника спокоен и ровен - духи не умеют говорить иначе. Даже перед лицом собственной гибели. Впрочем, я до сих пор не знаю, страшит ли она их и что ожидает это племя за порогом их странного земного бытия.

"Так что же делать? Они убивают тех малых, что остались в домах, доверившись мне!"