Настя засмеялась.

— Нет, конечно. Оно зеленое.

— Как так?! — удивился Егорка. — Почему?

— Не знаю. Просто вода зеленая. Ну, не совсем зеленая, а такая зеленовато-синяя, даже не могу точно сказать.

Егорка недоверчиво хмыкнул, а Настя продолжала:

— Если в ясную погоду с гор смотреть, оно само похоже на большой зеленый холм. А когда облака, туман, то вообще непонятно, где море, а где небо, все сливается. Как будто только небо вокруг. А сколько там медуз у берега. Знаешь, такие зонтики белые в воде. А ночью можно крабов увидеть. Это вроде раков. А знаешь, что? Поехали в следующий раз со мной!

— А можно?

— А что такого? Дядя Степан тебя, наверное, отпустит. Поехали.

— Ладно, договорились. А когда?

— Может, нынче. Или на будущий год. Посмотрим.

Набежавшие облачка закрыли солнце и Егорка предложил вернуться в село. Ребята спустились с крыши мельницы и пошли обратно. Когда они оказались возле церкви, Настя вдруг остановилась и посмотрела на приятеля.

— Чего ты? — спросил Егорка.

— А знаешь, я в церкви еще не была ни разу. Интересно, что там?

— Да ничего такого. Там бабки молятся. Ничего интересного.

— Давай зайдем, посмотрим.

Егорка лишь пожал плечами и последовал за подружкой.

Ребята вошли в церковь. Внутри никого не было. Под сводами божьего храма царила тишина. Они походили по залу, разглядывая большие иконы в серебряных окладах, перед которыми горели свечи и тихо дымились лампадки.

— А который из них Бог? — почему-то шепотом спросила Настя.

— А я почем знаю? — так же шепотом отозвался Егорка.

Послышались легкие шаги, из-за иконостаса появился отец Василий.

— Ого! — удивился он. — Не часто приходится видеть здесь пионеров.

— Мы не молиться пришли, — буркнул Егорка.

— Что же вас сюда привело, молодые люди, позвольте узнать?

— Просто посмотреть зашли. Нельзя, что ли?

Священник улыбнулся.

— Храм открыт для всех. И каковы же ваши впечатления?

— Ничего, — ответила Настя. — Красиво тут. Тихо, спокойно.

— Это храм Божий, — сказал отец Василий. — Здесь не должно быть шумно, здесь люди общаются с Богом.

— Бога нет, — авторитетно заявил Егорка.

Отец Василий снова улыбнулся.

— На это утверждение, мои юные атеисты, можно ответить одной старинной притчей. Если вам интересно, могу ее пересказать.

Егорка хотел было отказаться, но Настя его опередила.

— Очень интересно. Рассказывайте, пожалуйста.

— Извольте, молодые люди. Однажды богатый купец на базаре обратился к нищему старику, что слыл мудрецом. Люди часто обращались к старику за советом и очень уважали его. Купец же решил унизить старца в глазах толпы, загнать впросак своим вопросом. «Скажи, старик, что, по-твоему, есть Бог?» — спросил купец. На это мудрец ответил: «Посмотри вверх и ты увидишь, взгляни вниз и ты поймешь.» Купец посмотрел наверх, затем опустил глаза книзу и пожал плечами. «Я не понимаю тебя, старик.» И воскликнул мудрец: «Люди, посмотрите на этого глупца! Он смотрит на небо, но не видит солнца, он упирается ногами в землю, но не замечает этого!»

— И что это значит? — скептически спросил Егорка.

— Подумайте. На то и дана вам голова.

Парнишка пожал плечами, Настя задумалась. Глядя в их озадаченные физиономии, священник рассмеялся.

— В вашем понимании Бог — это некто, восседающий на небесах, — произнес отец Василий. — Но прежде всего он в сердцах людских. Это то доброе, светлое, что у человека в душе. Каждый понимает Бога по-своему, каждый во что-то верит. Даже атеисты.

Егорка недоверчиво хмыкнул и взглянул на подружку, словно предлагая ей заканчивать эту экскурсию. В стенах церкви он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Отец Василий понял это и сказал:

— Ну, не смею вас задерживать, молодые люди. Вижу, вас еще ждут дела.

Воспользовавшись его словами, Егорка схватил подружку за руку и вытащил ее на улицу. Настя едва успела попрощаться.

Выйдя из церкви, Настя хмыкнула и сказала:

— Чудной он, этот поп.

— Чудной, — согласился Егорка. — Это, наверное, от большого ума. Дядя Степан говорит, что отец Василий шибко грамотный. А вообще-то он действительно очень умный, на селе его уважают.

За разговорами ребята незаметно дошли до Настиного дома. Договорившись встретиться завтра, они расстались, Егорка пошел к себе.

Уже второй день Наталья Сиверцева чувствовала себя неважно. В теле была странная слабость, то и дело поднималась температура, кружилась голова. За всю жизнь она даже не чихнула и неожиданное недомогание воспринималось ею довольно болезненно. Тем не менее, она упорно не желала оставлять школьные заботы. Мария Федоровна, понаблюдав некоторое время, как новая учительница пытается взять себя в руки и справиться с недугом, в конце концов, отобрала у нее все журналы и личные дела учеников и отправила ее к доктору.