Опасные твари исчезли, путь открыт, но переместиться по желанию в любую точку этого континуума я уже не могу. На остатках энергии меняю локальный коэффициент смещения хронопотока, мир мелькает вокруг тысячами размытых полос. Лечу в последнее местоположение моей цели, надеюсь, он там, повторить переход я не смогу.

Когда компьютер запустил обратное ускорение, до цели оставалось полтора часа лёту.

Я вышел из вирта, поскольку надоело бесцельно пялиться на черноту космоса, и сладко, до хруста в суставах потянулся. Настроение совершенно невнятное, делать ничего не хочется. Подняв себя за шкирку, я вышел в главный коридор, поднялся шесть ступеней по лестнице и, очутившись в кают-компании, где заказал Тени чего-нибудь перекусить и растянулся в кресле.

Очередное приключение можно было считать оконченным. Профессора, наконец-то, остались далеко позади, мы живы-здоровы, а кораблик стремительно приближается к цели - тому самому сектору девяносто девять, которого нет.

Всё же странная штука жизнь, думал я, уплетая за обе щёки омлет с креветками. Сколько времени прошло с Сангории, меньше года? А я без пяти минут пилот, учусь в Звёздной, сестра из провинциального хирурга превратилась в готового корабельного врача. Ей бы чуть практики и смело можно в дальний поиск.

Деньги с неба свалились, Тень. Казалось бы - живи и радуйся. Вот только такого количества проблем, как сейчас я и представить то не мог раньше. Да и какие до всей этой кутерьмы у меня случались проблемы, смех, да и только.

А время? Я по простоте душевной до поступления мечтал - полдня учёбы, а потом, да с моими новыми возможностями, ух. Займусь, как хотел - буду летать, сидеть в вирте, гулять с друзьями. Как бы ни так.

В Звёздной, чем выше возможности кадета, тем хуже у него с досугом. Выходные? Ха ха ха. Правильно говорили предки - кто тянет, на том и едут. Но всё же, я бы ни в жизнь не променял всё это на унылое прозябание на Сангории.

Курию мы обогнули по пологой дуге, гася скорость и плавно приближаясь к поверхности. Когда до посадки оставались считанные минуты, я вновь нырнул в вирт, где уже ждали Мишка с Маринкой, успевшие позавтракать незадолго до меня.

– Тень, зайди сверху, осмотримся, - приказал я.

Интеллект скорректировал траекторию и начал спускаться по широкой нисходящей спирали, задействовав оптическое поле.

Вновь я порадовался современным достижениям. Страшно подумать, но всего лет сто назад, чтобы рассмотреть удалённый объект требовались стекляшки сложной формы, создавать которые считалось чуть ли не искусством. Их нужно было полировать, холить и лелеять, а пыль для них была самым страшным врагом.

Теперь вместо физических устройств 'беркут' сформировал в открытом пространстве три гравитационные линзы корабельной оптической системы.

Первая, и она же главная, имела диаметр порядка восьми метров. Поток собранного ею света последовательно проходил через фильтрующие и усиливающие слои энергетических полей, а после попадал на поверхность фотонного приёмника. Компьютер обрабатывал данные и транслировал в вирт готовую трёхмерную картинку расположенной в шестистах километрах внизу пустынной равнины. Детализация была просто потрясающей. Система давала оптическое усиление в девятьсот тысяч раз, что вполне позволяло разобрать каждую песчинку.

– И кто скажет, это шутка такая была?
– поинтересовался Миха, настраивая оптику.

Вместо хоть какой-то цивилизации нам открывался вид на безжизненный кусок равнины, который был прочерчен широкой трещиной заброшенного рудного карьера. По всей территории разбросаны детали оборудования, перемежавшиеся обломками и каменным крошевом. Инженерные сооружения с трудом угадывались в развалинах.

В центре белел надтреснутый купол основной базы рудокопов. Притулившееся к нему овальная посадочная площадка больше походила полигон пехоты или поле боя - она была покрыта оспинами кратеров, а с одной стороны завалена грудами техногенного мусора, в котором я намётанным взглядом без труда узнал остовы нескольких космических аппаратов. И тут свалка.

Но самое интересное ждало нас впереди. Лучи мощных прожекторов, обшаривавшие поверхность, мазнули световыми пятнами по странным сооружениям в глубине карьера.

Усилив приближение мы, разинув рты, поняли, что в раскопе разместились несколько вполне обычных с виду жилых зданий, находящихся в разной степени разрушения и один невообразимо древний космический корабль. Но этого не могло здесь быть!

Так и не поняв, что делают наземные строения на Курии, мы прекратили спорить об их происхождении на высоте триста километров. Причиной тому стало одновременное отключение всех диапазонов связи.