Шрифт:
– Если бы дядя Ташпулат был жив, он помог бы вам, - сказал Алиджан.
– Он рассказал бы всё, что видел и знал.
– Он мне и так всё "рассказал"...
– Но ведь вы его не встречали, - с удивлением поднял голову Камбарали, вступая в разговор.
– Я прочитал тетрадь его воспоминаний...
– Я записывал эти воспоминания, - сказал Алиджан.
– Я знаю... У тебя есть вкус к изложению. Как знать, может быть, со временем ты станешь писателем или поэтом... Но сейчас, пока расследование не закончено, об этом никто не должен знать. Пусть пока враги думают, что Ташпулат унёс с собой свою тайну. А то могут помешать расследованию. Договорились?
Все трое - Алиджан, Амантай и Камбарали - молча кивнули.
– Теперь давайте думать, с чего будем начинать...
– Надо гнать из сельсовета людей шейха Исмаила, - твердо и решительно сказал Амантай.
– Правильно. Товарищ Ахунбабаев, когда я уезжал из Самарканда, говорил мне то же самое.
– В самом деле?
– обрадовался Амантай.
– Так что у тебя одинаковое классовое чутье с главой нашей республики... Теперь второй вопрос: как поведёт себя народ, когда мы начнём менять состав сельсовета?
– Смотря какой народ...
– Меня интересуют бедняки и батраки.
– Если будет закрытое собрание для самых бедных, то почти все бедняки и батраки будут вместе с нами. А если открытое - могут оробеть.
– Тогда надо будет предварительно поговорить со всеми бедняками и батраками и объяснить им, чего мы от них хотим.
– А где говорить? В сельсовете Валихан сидит. Если собраться на площади, шейхи помешают. В любом же доме поместятся не больше десяти - пятнадцати человек.
– Если бы у нас была красная чайхана, - задумчиво произнёс Камбарали, - как в Фергане или Вадиле...
Все переглянулись.
– Очень верно!
– хлопнул Хамза себя по колену.
– Надо начинать со строительства красной чайханы! Там мы сможем говорить с народом обо всём, и никто не помешает. Там же будем проводить занятия кружка по ликвидации неграмотности. Вот Алиджан - молодой грамотный комсомолец... Будет учить людей вместе со мной. Красная чайхана станет опорным пунктом против мазара.
– А что, если для строительства чайханы объявить хашар на весь кишлак? Тогда за день-два построили бы, - предложил Амантай.
– Валихан не допустит этого - собрать народ на хашар, - хмуро произнёс Алиджан.
– А мы его заставим, пусть только попробует помешать!
– подбоченился Амантай.
В день хашара на место будущего строительства собрались почти все жители кишлака. Народ соскучился по общему делу.
Работали дружно и весело. Многие пришли со своими кетменями.
Амантай и Алиджан сколотили полтора десятка деревянных носилок. И не было отбоя от добровольцев, выражавших желание носить землю на фундамент.
В середине дня появился Гиясходжа. Он притащил с собой большую и хорошо обструганную доску.
– Вот мой вклад, - сказал он Хамзе.
– Очень хорошее дело придумали вы, товарищ Хамза.
– Инициатива принадлежит не мне, а вашему батраку Камбарали. Ему и выражайте благодарность, - улыбнулся Хамза.
Гиясходжа сделал вид, что не понял, о чём идёт речь.
– Товарищ Хамза, я что-то чувствую себя неважно сегодня, кости ломает, поясницу согнуть не могу... Поэтому землю таскать, наверное, не смогу. Но я беру на себя обязательство обставить чайхану мебелью и достать ковры. Я уже велел своим домашним приготовить несколько ковров.
Хамза публично, при всех, пожал Гиясходже руку, и тот, очень довольный собой, ушёл с хашара. Но по дороге ему встретился Валихан, и это сильно испортило настроение Гиясходже.
Он отвёл Валихана в сторону.
– Осёл! Как ты мог допустить это?
– А что я мог?
– ворчливо оправдывался Валихан.
– Хамза узнал от кого-то, что нам уже отпускали раньше средства на красную чайхану... А если он узнает, что половина тех средств ушла на гробницу? Тогда мне несдобровать...
– Дурак, мы всегда сумеем защитить тебя... Надо было соглашаться для вида на хашар, а на самом деле тянуть и тянуть. Сослался бы на райисполком, что, мол, ждёшь разрешения от них, а там председатель райисполкома Шахобиддин тоже бы начал тянуть, и постепенно все и забыли бы про хашар.
– Хамзу этим не проведёшь. Он хорошо знает законы. Если бы я попытался помешать им, то они всё равно бы начали без меня. Почему наш почтенный шейх Исмаил не запретил мусульманам участвовать в стройке?
– Открыто теперь уже запрещать нельзя. Это только повредит. Шейх не может сразу реагировать на такие дела. Теперь всё нужно делать с умом, осторожно, постепенно.
– А почему же тогда шейх сразу, как только приехал Хамза, запретил кричать по ночам из гробницы?
– ехидно спросил Валихан.