– Я был бы счастлив принять вас в своем доме, - ответил йигит.
– Нас только двое - я и моя мать. Мы с матерью можем жить в одной комнате, а вторая будет ваша. Но, правда, комнаты у нас небольшие. Клетушки. И пола нет... Если вы согласитесь, то со всем сердцем. Мать тоже будет очень рада.

– Ничего, подойдёт и без пола, - решительно произнёс Хамза, полностью полагаясь на своё первое впечатление.
– Давайте знакомиться. Как вас зовут?

– Алиджан.

"Вот это удача!
– подумал про себя Хамза.
– Алиджан, автор записей в тетради Ташпулата... Насколько правильна истина: доверяйся своим ощущениям, а не расчёту... Значит, я сразу попадаю в самый центр всех здешних событий, в самый центр борьбы. Хорошее предзнаменование!"

В первые дни жизни в Шахимардане Хамза без устали ходил по горам, подолгу сидел на берегу реки, любуясь окрестными пейзажами, слушал песню горного потока, шумно бегущего среди камней и скал.

К мазару он решил пока не подходить. Только иногда, бросая издали взгляд на высокое здание восстановленной гробницы, думал о том, что судьба его как-то странно соединилась с этим местом: здесь он побывал ещё в детстве с отцом, приняв благословение святого Али, здесь погиб его лучший друг Степан Соколов... И вот снова жизнь забросила его сюда, чтобы совершить нечто серьёзное и большое - помочь людям изменить вековой уклад своего бытия.

Однажды, сидя на камне под скалой и глядя с улыбкой на молодую траву, весело зеленевшую в центре горной лужайки, Хамза вдруг услышал песню, доносившуюся откуда-то издали.

Пела женщина. Голос был звонкий, чистый и какой-то удивительно откровенный. Хамза начал прислушиваться. А через некоторое время из-за скалы, полуприкрыв лицо платком, вышла совсем юная девушка. Водопад мелко заплетённых чёрных косичек плескался у неё за спиной. Она не видела Хамзу и, выражая песней жалобу души, пела трогательно и нежно, а слёзы при этом так и лились из её глаз.

Хамза слушал затаив дыхание. Песня девушки вырывалась из самой затаённой, самой сокровенной глубины женской души.

И сердце поэта накрыла волна сопереживания... Только что, всего пять минут назад, радовался он красоте природы, но, оказывается, есть в мире и печаль... Собственно говоря, кто забывал об этом?

Девушка перестала петь, и Хамза, чтобы не напугать её, тихо кашлянул несколько раз. Девушка быстро оглянулась и, увидев незнакомого человека, закрыла лицо платком.

– У вас хороший голос, - сказал Хамза, - но слова вашей песни не понравились мне. От них болит душа... Надо петь и другие песни, бодрые и жизнерадостные, чтобы на душе становилось светло.

Девушка, обернувшись к Хамзе, одно лишь мгновение смотрела на него, а затем снова отвернулась.

"Нет более искусного художника на свете, чем природа, - подумал Хамза.
– И наиболее прекрасное и совершенное её произведение - человек. Человек - чудо, венец творения. Вот посмотрите, как прелестен, как прекрасен этот юный человек! Разве для паранджи создано это прекрасное лицо, сверкнувшее передо мной как сияние драгоценного камня? Нет, оно создано для любви и счастья".

– Почему вы так испугались, сестричка?
– спросил Хамза.
– Можете не бояться меня, я не сделаю вам ничего плохого.

– А кто вы такой?

– Вы слышали о поэте Хамзе?

– Хамзе?..
– Девушка какое-то мгновение молчала.
– Так вы и есть тот самый поэт Хамза, который сочиняет песни для народа? Да, я слышала про вас.

– А от кого вы слышали обо мне?

– От Алиджана и Мехри. Вы живете у Алиджана и у его матери.

– Значит, вы Санобар? Я знаю вашу подружку Мехри.

– А откуда вы знаете моё имя?
– удивилась Санобар.

– Откуда? От Алиджана. Я и о Мехри слышал от него.

– Вам не понравилась моя песня?

– Вы обладаете хорошим голосом, - уклончиво ответил Хамза.
– Вы должны учиться и тогда станете большой певицей. Люди, слушая вас, будут открывать для себя целый мир. Друзья будут восхищаться, а враги плакать.

– Отец не разрешает мне петь, - вздохнула Санобар.
– Он считает песни большим грехом.

– Отец?
– Хамза помрачнел.
– Если хотите, я поговорю с ним. Скажу, что буду учить вас петь... А как зовут вашего отца?

– Шадман-ходжа. Но он не согласится. В последнее время он ничего не разрешает мне и говорит, что скоро наступит конец света. Мы все предстанем перед всевышним, а он не любит песен. И покарает тех, кто пел на земле.

– Значит, меня он покарает сильнее всех, - улыбнулся Хамза, - потому что я не только сам пою, но и сочиняю песни для других.

– Наверное, - кивнула Санобар.

В этот момент издалека донеслось: "Са-но-ба-а-а-р!"

– Слышите? Это отец зовёт меня. Боится, что я встречу по дороге кого-нибудь и заведу разговор, который не понравится всевышнему.

Хамза не верил своим глазам: услышав голос отца, Санобар за какое-то мгновение стала похожа на увядший цветок.

– Я пойду, до свиданья...