– Мне казалось, что вы все за своим бароном готовы были в огонь и в воду. А тут начали разбегаться,– сама себе удивляясь и стремясь выведать как можно больше решила подбодрить Брука, Адель.

– Ну, жизнь-то не стоит на месте. А потом те кто ушел на покой, они ведь на землях барона осели, так что как бы с ним остались. И те, что свои отряды сколотили, тоже с караванами барона ходят, вот как Рем, к которому я и ездил, с ним еще двое парней, они все в доле.

– А что, барон Авене стал купцом? Я слышала совсем иное. Будто живет грабежом. При дворе только и разговоров, что о его дерзких выпадах. Король даже послание по этому поводу отправлял Гийому Второму и был какой-то скандал, едва опять до войны не дошло.

– Вы больше слушайте придворные сплетни, ваша милость. Оно как получается – в своем глазу бревна не видят, а в чужом соринку примечают. Барон, он ведь никому не спустит, коли у кого возникнет желание его людей обидеть. Решил нажиться за его счет, получи привет. Он только тех и наказал, что к нему наведывались. Обычное дело на границе. Ну, а вашему… Ну, королю Джефу, что остается, он ведь за своих вассалов будет заступаться. А потом, такое только раз и было. Трое баронов собрались и отправились в набег. Мало того, что там им по зубам дали, так барон Авене еще и их замки пожег и обратно ушел.

– А я слышала, что такое не раз было.

– Россказни, ваша милость. После того случая к нему никто лезть не хочет. Но ваша правда, чуть до войны не дошло. Король Гийом даже обязал барона Авене тем пострадавшим какую-то компенсацию выплатить.

– Странно. А зачем баронам лезть в те земли? Вроде поговаривают, что земли те скудные, от того барон Авене и пробавляется грабежом.

При этих словах, Брук бросил искоса взгляд на свою подопечную. Ишь ты, интересовалась выходит. С чего бы это. Да и раньше, она его не раз просила порассказывать истории из своего прошлого. Оно вроде и чтобы скуку развеять, ведь Бруку и впрямь было чего поведать, но в то же время, как-то оно получается… как бы про барона выспрашивает. Неужели и она?.. Вот смеху-то будет, если они оба имеют друг к дружке интерес и таятся даже от себя.

– Земли скудные,– продолжил Брук,– но барон как-то сумел туда привлечь множество ремесленников. Чего там только сейчас не мастерят. Караван, что в Клеве пришел, привез только лишь те товары, что там же и изготовили. Одних тканей четыре большие повозки, ну и другого товара хватает. Парни говорят, что два года назад сэр Георг все свои средства положил на то, чтобы заманить к себе людей, остался чуть не голым. Но потом начало налаживаться. Сейчас правда особым богатством не выделяется и своего не вернул, но судя по всему не прогадает. Ну вот и приехали, ваша милость. Хм. Вовремя. Приехал кто-то.

Так и было. Во дворе небольшого замка, у ступеней двухэтажного жилого дома, стояла карета. Гербов на дверцах пока было не рассмотреть. Кто бы это мог быть? Когда они подъехали к дому, карета уже укатила на задний двор, здесь места было не особо много, так что она только загромождала бы пространство. Поэтому, кто именно решил ее посетить, пока было решительно непонятно.

Скользнув из седла прямо на крыльцо, Адель стремительной зеленой молнией, развивающейся амазонки, влетела в двери дома, которые перед ней, едва успел распахнуть дворецкий. Сообщить госпоже, кто именно прибыл он так же не успел, только и сумев, что бросить укоризненный взгляд на молодую баронессу. Не пристало владетельнице вести себя подобным образом. Мало, что незамужняя девушка в одиночестве проживает в замке, так еще и ведет себя неподобающим образом. А ведь по поведению госпожи судят и о прислуге, как и наоборот.

Просторная и светлая гостиная была обставлена довольно удобной мебелью. Да и могло ли быть иначе, ведь здесь проводилось не так уж и мало времени, тем более когда в замке были гости. Левое крыло дома занимали кухня и просторная столовая, с большим столом со стульями с высокими спинками. Не сказать, что они отличались удобством или легковесностью, но это все же не лавки. В самой же гостиной в основном были кресла, из скрещенных деревянных плах, с деревянной же перекладиной в качестве спинки и мягкого сидения, обитого кожей, покрывающей слой шерсти. Они расставлены у стен, рядом со столиками, оставляя центральную часть помещения свободной. У большого камина еще пара кресел, для любителей посидеть у огня. Все выглядит весьма массивным и хотя мастер попытался внести легковесность при помощи изящной резьбы, удалось ему это плохо.

Высокие, стреловидные окна забраны разноцветными витражами, которые пропускают достаточное количество света, чтобы чувствовать себя вполне комфортно. Даже в пасмурную погоду здесь достаточно светло. На потолке видны две кованные люстры, подвешенные на прочных цепях. Дорогое нужно заметить удовольствие, в большинстве замков они деревянные. Опять же наличие на них не факелов, а свечей, указывают на достаток в доме. Разумеется эти люстры используются в особо торжественных случаях, иначе расходы на одно только освещение превысят все мыслимые пределы. В повседневной жизни пользуются канделябрами, под три свечи, которые и расставлены по столикам, а так же имеется пара на полке камина.

В одном из кресел у растопленного камина она увидела гостя. Вообще-то погода стояла теплая и тот не должны были растапливать, но судя по всему, огонь только что развели. Как видно об этом попросил гость, которого уже слабо грела кровь. Все так. Ее навестил старик. Один из тех, кого она была рада видеть всегда.

– Дядюшка Жиль!

Едва не заверещав от радости девушка метнулась к поднимающемуся из кресла старику и прильнув к нему как к родному, звонко чмокнула в щеку. Лицо гостя тут же покрыла краска смущения и довольства. Было видно, что он рад встрече не меньше этой жизнерадостной козочке. Их связывало давнее знакомство. Адель была дружна с его отрадой и радостью на склоне лет, младшей дочерью, которой разродилась баронесса будучи уже в годах. По этой причине она нередко пропадала в их столичном доме, а так же бывала в родовом замке. Отец всегда баловал свою любимицу, а соответственно немалая часть от этой любви перепадала и юной баронессе.