Хотя, особой охраны и не требовалось: кругом была наводящая страх «колючка» под высоким напряжением. Из нее сооружены целые лабиринты проходов, тамбуров и закутков непонятного назначения. Чуть поодаль торчала деревянная вышка с прожектором, лучу которого, по идее, полагалось быть направленным на барачную дверь. Но теперь он светил чуть в сторону.

Видимо, Артемий слишком мало знал об устройстве лагерной жизни. Наверное, здесь тоже все имеет свою цену – в том числе, внимание охраны.

Прошли несколько метров по проходу из «колючки», пока не очутились в кромешной темноте.

– Сюда, – тихо позвал Бас.

Он упал ничком и пополз будто бы прямо сквозь электрическую «колючку». Артемий с опаской последовал за ним. Лаз здорово замаскирован – сразу и не заметишь.

Так, ползком, преодолели три заграждения. Пыль лезла в рот, хотелось чихать и сдерживаться было трудно. Поднялись на ноги у кирпичной стены. Задрав голову, Артемий обмер: это был недостроенный крематорий.

– Жди, – сказал Бас и растворился в темноте.

Павел задумчиво следил за экраном. Забавно – люди все больше напоминали ему тараканов: лишь стемнеет, они начинают лезть из всех щелей, как ни затыкай, как ни поливай отравой. Массовка все больше и больше походила на живой организм, создающий собственные правила, законы, идущие против простой логики страха.

Вот, мужская и женская части массовки, как и полагается, стремятся к соитию. И используют для этого все мыслимые и немыслимые возможности. Мешать ли им? Нет, куда интереснее наблюдать. Это даже не стыдно: какой стыд в слежке за опасным чудовищем?

Интересно, они и вправду полагают, что в Лагере Правды можно найти места, чтобы укрыться от глаз и ушей создателя? Если так, то это лишь прибавляет наблюдателю азарта. Массовка стала интересной игрушкой.

Жаль, что Переходящий дорогу покинул его. Забавно было бы обсудить происходящее…

Только вот, Павел перестал быть интересным судьбе и ее странному посланнику. Лишь мрачное упрямство до сих пор заставляет жить и доказывать миру, что он, Павел, здесь не просто так.

Кто знает – может, этот парень, дрожащий от страха в темноте у крематория, сможет найти ответы? Ради чего его привели сюда странные игры судьбы? Не случайно он здесь, совсем не случайно. Надо дать ему шанс.

Ведь известно: отчаявшийся, загнанный в угол человек способен на невозможное.

Она появилась из тьмы и теперь робко двигалась в сторону стены. Трудно было узнать ее в бесформенной робе на фоне беззвездного неба. Но походка, движение. Он шагнул навстречу.

– Аня…

Та тихо вскрикнула, сделала шаг назад.

– Аня, это я!

Артемий схватил девушку за руку, притянул к себе. Рука холодная, тело напряженное, скованное холодом и страхом.

– Это ты… – всхлипнула Аня. – А я даже не знала, куда меня тащат. Думала, убьют или изнасилуют.

– Ну, с чего бы это, – неуверенно проговорил Артемий.

– Да уж, есть с чего, – произнесла Аня, и в ее голосе появилось ожесточение. – Что это за место такое проклятое?! В какие игры ты меня втянул, Артемий?

Он обнял ее и забормотал тихо:

– Прости, прости меня… Я вытащу тебя отсюда… Я так виноват…

Холодный палец коснулся его губ.

– Это страшное место, – сказала Аня. Артемий представил себе, как расширились ее глаза. – У нас творится такое… Девушки пропадают. Некоторые возвращаются и рассказывают… Про ваших…

– Каких – наших? – не понял Артемий.

– Про мужчин. Они делают с нами, что хотят. Никто не может остановить это. Говорят, охрана заодно…

Артемий сжал зубы. Следовало ожидать подобного. Валить, валить отсюда…

– Я чувствую: будет еще хуже, – проговорила Аня. Почему-то совершенно спокойно. – Мне страшно, что ты на их стороне.

– Я не на их стороне! – вскрикнул Артемий и осекся: его могли услышать.

– Ты не понимаешь, – устало сказала Аня. – Ты на стороне мужчин. Ты враг.

Эти слова ошарашили Артемия.

– Что значит – враг?

– Мы… То есть они, сестры… В общем объявили чужим войну. У нас в бараке есть… лидер. Катрин…

– Что еще за Катрин? Что там у вас происходит?!

– Я не могу сказать тебе… – Аня беспомощно всхлипнула. – Они убьют меня…

– Да кто же, кто?! Урки?!

– Сестры… Они собираются…

Аня замолчала. Разговор не клеился совершенно. Да ее совсем запугали! Что там, у этих баб творится?!

Ничего особенного. Такой же кошмар, как и в мужском бараке. Только с другим оттенком. Ясно одно: первым делом нужно вытащить Аню.