Разобравшись с деньгами, Сергей взял такси и поехал к «Кахетинской лозе». Возле которой и провел следующие несколько часов, постоянно перемещаясь, чтобы не привлечь к себе чье-либо внимание, и тщательно избегая зон, «простреливаемых» видеокамерами.

«Андрей должен остаться „чистым“! Ни один свидетель, ни одна видеозапись не должны связать его с преступлениями!» – Эта мысль постоянно пульсировала в голове Веснина.

По той же причине Сергей не пошел внутрь и отказался от идеи разобраться с Грыгадзе на парковке. Встреча должна пройти в укромном месте.

«Ты сам меня туда отвезешь…»

Веснин неплохо разбирался в психологии уголовников и понимал, что договориться с Давидом по-хорошему не получится. Не может между ними быть мира, какие бы условия Сергей ни предложил. Да и предлагать особенно нечего, не будешь же, на самом деле, платить бандиту за то, чтобы он тебя не трогал? Нет, встреча обязательно закончится смертью, но перед нею Давиду придется кое-что рассказать…

Грыгадзе вышел из ресторана незадолго до полуночи. По-хозяйски вышел, вразвалочку. Руки в карманах брюк, брюхо авангардом выдвинуто вперед, позади – пара соплеменных мордоворотов. Логично, учитывая род деятельности господина.

Веснин дождался, когда троица дотащится до «Мерседеса», после чего вынырнул из кустов (спиной к видеокамере, разумеется) и негромко крикнул:

– Давид!

Грыгадзе замер. Телохранители развернулись, однако пушки не выхватили. Увидели субтильное сложение, разведенные в стороны руки и не выхватили, хватило ума. С другой стороны, подозрительных деталей во внешности хватало: воротник ветровки поднят, бейсболка надвинута на лоб, так что расслабляться мордовороты не собирались.

– Давид! Нам нужно поговорить.

– Для кого Давид, а для кого Давид Зурабович, – процедил уголовник. – А для кого – господин Грыгадзе. Понял, сволочь?

Панибратское обращение задело московского горца по самые гланды, испортило хорошее настроение – день-то складывался неплохо, а потому Давид хотел уже приказать слугам как следует врезать нахальному щенку, но…

– Нам нужно поговорить о деньгах, – очень твердо произнес Веснин, не дожидаясь, пока Грыгадзе распорядится насчет мордобоя. – И о неприятностях.

Правильно выбранный тон и глубокая уверенность произвели нужное впечатление – Давид заинтересовался:

– Мальчик, ты кто? И о чьих неприятностях ты хочешь говорить со мной?

– Поговорим – узнаешь. Неприятности, они ведь, как деньги: то в одном месте появятся, то в другом.

Наступил самый напряженный момент: что решит Грыгадзе? К счастью, как и ожидал Сергей, бандит не отказал себе в удовольствии побеседовать с нахальным парнишкой. Вальяжно махнул рукой:

– Подойди.

И оперся на крыло ближайшей машины – пузо не любило слишком долго пребывать в вертикальном положении.

Один из телохранителей ощупал Веснина, убедился, что оружия нет, и подтолкнул к хозяину.

– Я тебя знаю?

– Мы незнакомы, но вы обо мне слышали, Давид. И у меня есть информация, которая будет вам интересна.

– Говори.

Сергей вздохнул – нужно показать уголовникам, что он нервничает, – и предельно вежливо спросил:

– Можно я покажу лицо?

– Нужно, мальчик, нужно, – с нехорошей улыбкой произнес Давид.

– Медленно, – добавил один из телохранителей.

Веснин неторопливо поднял козырек бейсболки и увидел, как сверкнули глаза Грыгадзе – бандит узнал юношу. Но сдержался:

– Мы незнакомы.

Тем не менее в голосе мелькнула неуверенность, которую почуяли телохранители. Почуяли и бросили на хозяина удивленные взгляды.

– Но вы обо мне слышали, – уточнил Сергей.

Отвечать Грыгадзе не стал.

– Зачем ты пришел и… почему ты пришел?

От напряжения он даже слегка подобрал пузо, приняв сдержанно-угрожающий вид.

– Хочу уладить возникшее между нами недоразумение.

– Недоразумение? – хмыкнул Грыгадзе. И тут же: – Ты один?

– Да.

– На тебе есть микрофон?

– Нет.

– Нет, – подтвердил телохранитель.

Давид качнул головой, словно пытаясь отогнать сомнения, и повторил вопрос:

– Почему ты пришел?

Смысл был иным: как ты сумел прийти?

– У меня есть друзья, которые мне помогли, – спокойно ответил Сергей. – Но к вам я пришел один. Хочу мирно уладить разногласия, которые возникли случайно.

– Говори.

– Не здесь.

– Садись в машину, – решился Грыгадзе. – Поедем поговорим.