Конечно, он узнал её. Как любой мужчина распознавал свою женщину по походке в толпе, определял по шагам в тёмной комнате. По запаху.

Он узнал её.

Можно стереть из памяти лицо, забыть о прикосновениях, можно даже голос спутать, но запах любимой женщины – никогда. Смешение духов и её собственный аромат, - он впивался в мозг, проникал в кожу, будоража каждый раз при мысли и встрече. Он оставался на одежде, простынях и его не мог вывести никакой стиральный порошок.

Он ждал, что зайдёт именно она. Помнил каждое движение: с какой силой она захлопывала дверь, как давила на ручку, ступала в комнату. Всегда размеренно и никогда с лишней суетливостью.

А может быть, он слишком долго ждал этого, - что это будет именно она.

– И что дальше? Что тебе нужно?

Глубина его голоса привычно поражала; резкие в нём нотки пронизывали до дрожи. Иллюзии, которые она питала, представляя их цивилизованную беседу, испарились как утренняя роса. Что же за судьба у неё такая, что избавившись от Тима она нашла себе новую головную боль. Как же угораздило её с ним связаться…

Незаметно Энджел перевела дух, мягко выпуская воздух, сквозь неплотно сомкнутые губы. Если ответить так, как хочет и ждёт он, будет скандал. Его надо избежать, скандала не хотелось. Пальцы скользнули по лбу к виску, подхватывая прядь волос и мягко убирая её за ухо. Неосознанный, неконтролируемый жест.

– Меня Тьерри попросил, я думала ты знаешь.

– Тьерри… - Он придвинулся, встав за плечом. Пригнулся, давлея.
– Ты очень хорошо меня поимела. Ещё что-то?..

– Подожди… - Энджел подняла руку, словно хотела прикрыть его губы пальцами, потом обхватила себя руками, вцепившись в локти. Этот жест отвлёк его и он замолчал. Только жёсткая установка, что ей нельзя волноваться, помогла отрешиться от колких слов и не впасть в ментальный ступор. Она приказала себе не волноваться, потому что маленькое существо внутри неё не должно страдать. – Может быть… я кругом виновата… прости… пожалуйста. Но не нужно сейчас выжимать из ситуации больше, чем она в себе заключает, - негромко, с нажимом упрекнула она.
– Не надо. Тьерри попросил меня помочь, я не могла ему отказать. Прости… - Не специально она говорила с такими паузами, не пыталась она их расставить, стараясь произвести таким образом должный эффект. Так выходило.

– И только?

Иногда молчание сильнее слова. Намного. Потому что об него можно биться как о непроходимую стену. Вот и она промолчала. Хотя любила мужчину, которому смотрела в глаза и про себя не раз это говорила, и признавалась, как он ей дорог и нужен. Но слова эти прилипли к языку и сегодня не сотрясут воздух. Если их и стоило произнести, то только не сегодня.

Возникшая напряжённая тишина была тяжела для обоих, резала по нервам, выворачивая наизнанку.

– Исчезни, - мягко проговорил Данте, нарушая её первым.

Смущённая, всё ещё скованная его язвительными эмоциями, Энджел развернулась и вышла из кабинета. Ушла с высоко поднятой головой, стараясь не показать, как задели его слова. Сейчас просто не могла позволить иначе, в приёмной уже сидела Элен. Жоржу можно только посочувствовать. Весьма необдуманно он поступил, не предупредив босса о своём замысле.

Данте ещё не разобрался, поблагодарить ли Тьерри, но её хоть и совершенно неожиданный приход, наполнил воздух какой-то лёгкостью. Она красочно промолчала на его вопрос. За этим могло крыться тысячи ответов, а мог рисоваться полный ноль. Вот и представился случай дать себе выход, излить свои эмоции и провести окончательный ритуал прощания, сказав то самое заветное слово. Но ему не удалось совладать с собой и избавиться от мучавших вопросов, не вовлекая, не задевая её эмоциональность. Он сделал всё с точностью до наоборот: бросился с обвинениями, пошёл навстречу своим чувствам и переживаниям только избрал неверный путь. Но вот она не поддержала его, быстро и умело сошла с дорожки самым умным и известным способом.

Он сидел, откинувшись в кресле. Женские голоса легко проникали через отрытую дверь. В смысл слов вникать не пытался, но проникался её голосом. Нехотя и сопротивляясь.

– Элен?..

– Да, - девушка оторвалась от монитора, - а вы… мисс Лоран? – с сомнением спросила она.

Почему-то Энджел понравилось её лёгкое стеснение. Может потому, что в глазах была искренность и вероятно проблема только в этом, а не в её глупости или неумении. Излишнее стеснение всегда вызывает скованность, а следовательно, – неловкость, и в действиях и в мыслях. От этого все проблемы.

– Да, - Энджел легко улыбнулась, - но лучше будет, если мы перейдём на «ты». А теперь расскажи мне, что тебя беспокоит.

– Сейчас, - Элен начала листать ежедневник. – Ох, прости, Энджел, может быть чаю?

– Нет, - Энджел приложила ладонь к груди, чувствуя в горле першение, - я выпью воды.

Она прошла к кофейному столику и взяла графин.

– Элен, когда закончите с мисс Лоран, зайди ко мне. И Тьерри с собой прихвати.

Услышав звук открывающейся двери и голос Данте, Энджел не повернулась, сделала это только когда прозвучал щелчок замка.

– Как ты с ним работала?.. – прошептала Элен, изменившись в лице. Но вопрос этот был скорее риторический, ответа она не ждала, вернувшись к ежедневнику.

– Бок о бок, - сказала Энджел и сделала глоток воды. – Послушай, - села рядом, - если сквозь бранные слова, ругательства, укор, похвалу и другие харизматичные проявления его настроения ты услышишь просьбу сделать кофе, так сделай его и работай дальше. Откинь полученные впечатления. Его это волнует меньше всего. Вернее, его вообще не волнуют твои эмоциональные порывы.