Через некоторое время, когда все исчезают из вида, мимо этого места, ничего не подозревая, проходит инквизитор. Заметив на траве чёрный рулон скотча, он подбирает его, засовывает в карман плаща и идёт дальше.

Эмма никак не может прийти в себя.

— Теперь уже всё! Теперь уже, точно, всё. Он поставил на мне крест.

— Да, ладно не расстраивайся ты так, — утешает её Мара.

— Теперь я назло ему буду курить! — в сердцах решает Эмма. — Доставай свою пачку.

Мара вынимает из сумки тонюсенькую эксклюзивную пачку «Femme», подаренную ей Даниэлой в рекламных целях.

— Надо было тебе сразу эти, с феромонами, закурить. Тогда бы он сейчас бегал за тобой, а не ты от него.

— Давай посидим, — предлагает Эмма.

— Давай, — соглашается Мара и присаживается рядом с ней на поваленное дерево.

Эмма раскрывает пачку, принюхивается к ней, вдыхая аромат, и, наконец, вынимает из неё изящную розовую сигаретку с красным фильтром. Отведя зажигалку в сторону, она с опаской нажимает на рычаг, и мгновенно прикурив от улётного полуметрового столба пламени, с наслаждением вдыхает дым.

— Ну как? — спрашивает её Мара.

— Ничё так, — оценивает Эмма, — только слабенькие очень. С «Марлборо» не сравнишь.

Вдали на тропинке появляется Навка. Издалека слышится её взволнованный голос. Кажется, что она говорит сама с собой.

— Мама, я уже всю гору обыскала. Ну, нет её нигде. Нужна твоя помощь! Только ты сможешь её найти.

Закончив разговор, она прячет телефон в кармашке сарафана. Приблизившись к девушкам, Навка с удивлением спрашивает их:

— А вы что, так до сих пор и не ушли отсюда?

Мара с виноватым выражением лица мотает головой.

Навка вздыхает и едва слышно произносит, глядя на курящую Эмму:

— Бедные, бедные…

— Что? — недоумённо смотрит на неё Эмма.

— Ладно, губишь себя, но зачем губить ещё и ребёнка?

— Это я, что ли, ребёнок? — возмущается Мара.

Навка качает головой:

— Я говорю об её будущем ребёнке.

Эмма чуть не давится дымом, поперхнувшись от удивления.

— А при чём тут мой будущий ребёнок?

Навка продолжает с укоризной наставлять:

— А при том. Он у тебя ещё не родился, а ты уже заранее его травишь.

— Но я не могу бросить курить! — в сердцах восклицает Эмма. — У меня не получается.

— Получится, если захочешь.

— Я очень этого хочу. Но это сильнее меня.

— Да, эта тварь сильнее тебя и коварнее. Но избавиться от неё можно.

— Как? — в отчаянии спрашивает Эмма. — Как? — вопиет её истерзанная душа.

— Очень просто. Оставь нежить голодной! Надо просто заморить её голодом. Она ж — паразит. Если ты не будешь питать её, она погибнет. Это ведь не ты куришь, это она всё время курит в тебе, проникнув в твоё тело. Это ей надо, а не тебе. И при этом она ещё и травит тебя, используя твои лёгкие. Надо дать понять этой твари, что ты, а не она — хозяин твоего тела. И не давать ей того, что она требует от тебя. Этой ежедневной пачки сигарет. Просто дай ей засохнуть!

— Если б всё было так просто, — вздыхает Эмма.

— Не бойся её. Твой страх лишь делает её сильней. Поэтому смотри на неё свысока. Её убивает презрение. Как только она начнёт искушать тебя: давай, мол, закурим, скажи себе: это не мои мысли, это её мысли. И прикажи ей: замолкни, гадина!

— Замолкни, гадина! — в сердцах повторяет Эмма.

— Вот-вот, — кивает Навка. — Надеюсь, это тебе поможет.

Вздохнув, Навка, не прощаясь, покидает их.

Глядя ей вслед, Мара пожимает плечами:

— Может, она в чём-то и права

— Замолкни, гадина! — в сердцах отвечает ей Эмма.

Опешив, Мара с недоумением смотрит на неё.

— Ты чего!

— Да я не тебе! — отвечает Эмма и тут же начинает ныть. — Блин, так хочется курить.

— Не сдавайся!

— Это не мои мысли, это её мысли, — твердит Эмма.

— Так ей! Так ей! Чтоб она засохла, эта гадина!

— Нет, не могу, — Эмма вынимает из сумки пачку сигарет. — От нежити избавиться невозможно. Она просто пожирает меня изнутри. — Она щёлкает зажигалкой и закуривает.

Неизвестно откуда взявшийся дождь вмиг гасит её сигарету. Эмма с удивлением смотрит на небольшое облачко на ясном небе.

— Вот видишь, — усмехается Мара, — сами небеса против того, чтобы ты курила.

В очередной раз звучит противный звук рога.

— Слышишь, опять?

Эмма и Мара идут по Бастионному шляху между двух насыпных валов. Это своего рода коридор в лабиринте, из которого можно выбраться, лишь взобравшись на земляные стены.