— Надо разработать единый план, согласовать со всеми, — гнул свое Варлам. — Но прежде всего — прийти в себя. Какая-то страна, говорят, подарила нам пушки и эти… как их… ну, на танках которые, против самолетов, — он поднял руку, изображая зенитно-ракетный комплекс, но получилось это довольно смешно, он и сам это почувствовал. — Говорят, что наши готовятся к контрнаступлению.

— Нашим не до контрнаступления. Нашим прежде всего нужно отстирать обосранные штаны и хорошо смазать мылом одно место, чтобы не так больно было, когда их станут трахать! — сказал Коба.

— А эти говорят, что ожидают нашего контрнаступления, потому и бесятся. Боятся, — сказал Варлам. Он считал себя обязанным поддерживать разговор, чтобы развлечь своих гостей, но, похоже, и вправду верил, что отступившие готовятся к контрнаступлению.

— Пойдем с нами, — сказал Дато Варламу. — Мы идем в горы, а оттуда, сделав крюк, спустимся в город.

— Да где мне угнаться за вами, ребята. Не в моих это силах, — запричитал Варлам. — Упади я в дороге, для вас же стану обузой… Где-то здесь, говорят, видели барсуков, перед тем, как все это началось, — добавил он, меняя тему разговора, и побрел вдоль зарослей трифолиии. Трудно было сказать, искал ли он в темноте барсуков или хотел скрыть слезы.

— Верно, пошел выплакаться, — сказал Коба.

— Какие, к черту, барсуки! — Варлам воротился назад. — Когда это было, чтобы барсуки водились так близко от дома. Здесь даже леса нет. Барсуки в этой деревне попадались давно, во времена моего детства, когда тут лес был. Когда-нибудь видел барсука? — спросил он Кобу.

— Видел! — усмехнулся Коба. У него уже пропало желание болтать. За каких-то десять минут он растратил накопившуюся за день желчь. — В мультфильмах раза два. Отец не разрешал смотреть телевизор, глаза, мол, испортишь!

— Барсук — зверь кусачий. При опасности впивается нашему брату в яйца, — Варлам рассмеялся. — Правду говорю, не шучу!

— Что же нам, и барсуков теперь опасаться?! — недовольно проворчал Коба.

Как только Коба разбудил Дато, тот посмотрел в окно. Луны не было видно.

— Пора уходить! — сказал Коба. Он был чем-то недоволен. Убедившись, что Дато окончательно проснулся, пошел к двери, сел на пороге и закурил. — Луна велела передать, что ее нет и не будет — нам назло!

— Похоже, ты не выспался, — сказал Варлам, обращаясь к Дато. — Коба считает, что вам нужно уходить…

— И уйдем! — бросил Коба таким тоном, словно угрожал кому-то.

— Что я могу посоветовать? В такое время ничего толкового не присоветуешь. Вы ребята умные и лучше знаете свое дело!

— Не там ищешь умных. Умные сейчас в городе, в тепле и сытости. Сидят и выпивают за помин души тех, кто погиб во время атаки! — сказал Коба.

— Я вам курицу сварил в дорогу, — сказал Варлам, и Дато понял, откуда доносился этот странный и в то же время такой знакомый запах. — Если кое-где на тушке попадется пух, не обессудьте: очки потерял, когда меня собирались расстрелять. Хотя, кажется, я уже говорил про это?

— Нет, не говорил, — сказал Дато.

— Да вот, потерял, — Варлам глянул на Кобу. Его беспокоило, что тот не в настроении. — Не знаю, как быть, но вам может пригодиться. Не хотел отдавать… не знаю… Говорят, черт в ней сидит…

— Ты о чем? — спросил Коба.

— Да о «лимонке». Отдам вам, а потом изведусь, не толкнул ли сдуру на неверный шаг. Но вы ребята толковые, потому все-таки отдам.

— Ты прав, мы действительно толковые ребята, — ответил Коба. — Будь спокоен, ты же видишь — оружие у нас и так есть, а один черт в «лимонке» мало что изменит… Но что правда, то правда, «лимонки» нам нужны, очень нужны, верно?

— Так! — подтвердил Дато.

— Дато знает цену «лимонкам». Дато волшебник «лимонок». Он только «лимонками» и действует. Дай ему вдоволь «лимонок», он тебе Бастилию возьмет. Не думай, что шучу, ей-богу!

Варлам ничего не ответил, взглянул на Дато и усмехнулся.

— Не веришь. А я, между прочим, сказал правду. Большинство столько лузги за жизнь не выплюнули, сколько «лимонок» бросил Дато. Могу поклясться…

— Верю, — сказал Варлам. — Но безоружный человек осторожней. Оружие просит, чтобы его использовали, больше того — требует, заставляет использовать.

— Ты прав, оружие — как женщина, а какая женщина не хочет быть использованной? — сказал Коба. — Именно так говорит Дато. Но за него не волнуйся. Дато знает, как обращаться с «лимонками». Он пока еще не проснулся, ему еще кажется, что он во сне.

— Совсем мне не кажется, что я во сне! — сказал Дато.

— Не слушай его, он спит, — сказал Коба.

— Корпус с насечками? — спросил Дато у Варлама.

— С насечками, — ответил тот.