08.09.12

У меня голова – что бубнящий в углу телевизор...

У меня голова – что бубнящий в углу телевизор.

Между мною и миром – завеса из тысячи слов.

Только сон – в тишину, как в Шенген, долгожданная виза,

Что дадут, коль сочту караван бесконечный слонов.

Как с цветка – лепестки, обрываю по краю сознанье:

Слишком часто вербальность – тяжёлый душевный налог.

Пусть порой тишина и приходит как будто случайно,

Но едва обниму – она снова спешит за порог.

09.09.12

Каждый день я с жизнью играю в прятки...

Каждый день я с жизнью играю в прятки:

Делаю вид, будто меня вовсе и нету.

Но, увы, с вниманием у неё всё в порядке,

И она, хвать за шкирку, и тащит к свету.

И повертев меня так и эдак,

Словно бы я редкостная тварь какая,

Она брюзжит. – Ну, ты, блин, и калека!

И что с тобой делать? Прямо, не знаю!

А я болтаюсь. Беспомощно машу руками и ногами.

От растерянности громко хлюпаю носом.

И грустно думаю, что заболев однажды стихами,

Я перестал соответствовать современному спросу.

10.09.12

Я распахиваю дверь и сразу же спотыкаюсь о ступени...

Я распахиваю дверь и сразу же спотыкаюсь о ступени.

Чёрным провалом, подъезда зияет дупло.

Кто-то входит смело. У кого-то дрожат колени.

Ну, а мне… Мне давно уже всё равно.

Но останавливает какая-то полуправда.

Словно девятую Бетховена играют до мажор.

И тут кто-то кричит. – Не стреляй! Не надо!

Но гремит выстрел… И я в страхе бегу во двор.

10.09.12

Порой шедевр – что старуха...

Порой шедевр – что старуха:

Беззубый рот и щёк провал.

И лишь в глазах – пыланье духа,

И тайна, что не прочитал.

10.09.12

Неуверенно, словно боясь быть освистанным...

Неуверенно, словно боясь быть освистанным,

Солнце выглянуло из-за облака белого.

А внизу, прям с заброшенной пристани,

Лето шаг свой последний сделало.

Слишком горьким стал вкус одиночества.

Слишком холоден ветер с севера.

Так исполнило лето пророчество,

Прошептав. – А я так в себя верило!

11.09.12

Этот город, как древний, проснувшийся вирус...

Этот город, как древний, проснувшийся вирус,

Что терзает болезнью моё нутро.

Здесь любое время уходит в минус,

А любые дороги ведут к метро.

Обезумев от собственных вечных истерик,

Он, с рассвета до ночи, твердит одно:

– Дайте мне денег! Ещё больше денег! –

– А потом, в отчаянии, шагает в окно.

Его руки исколоты грязным шприцем,

Переполненным нефтью и наркотой.

Но себя он считает, не меньше, чем принцем,

Пусть с душою раба, под гнилой наготой.

И мечтая навеки забыть про совесть,

Он на ней вышил храм золотым крестом,

А потом всем попам сделал сзади прорезь,

Чтоб им было удобней махать хвостом.

11.09.12

Разрывая небо наполовину...

Оксане.

Разрывая небо наполовину,

Солнце уходило закатом в море.

Неужели это так надо миру,

Чтобы мы вечно жили в неволе?

Наш день скроен из сотни сюжетов.

И почти все достойны театра абсурда.

Мы с тобой искали бесконечное лето,

Но, наверно, не туда повернули судно.