Это было и странно, и страшно...

Это было и странно, и страшно:

Он огромно торчал из земли,

Словно кожу содрали с пашни,

И в траве начертали круги.

Непонятный, чужой и далёкий,

Как в пустыне – бархан изо льда.

Крепко сжав свои чёрные створки,

Он лежал и смотрел на меня.

Подходили испуганно люди,

Лишь затем, чтобы ринуться прочь.

Я же жил в бесконечной минуте,

Позабыв и про день, и про ночь.

Я смотрел, околдованный чудом.

Кто ты, странник далёких миров?

Вдруг пространство наполнилось гулом:

Странник сбросил свой чёрный покров!

29.06.11

В чёрный морок...

В чёрный морок –

– Белый свет.

Тем, кто дорог

Скажи. – Нет!

Коль идёшь –

– Иди один.

Коль найдёшь –

– Сойди с пути.

Нет здесь звёзд,

Земли и неба.

Чёрный дрозд

С кусочком хлеба.

Стая дохлая ворон.

В пустоте висящий дом.

Дверь открой

И входи смело.

– Кто такой?

– Не ваше дело!

Пусть когтист,

И пусть зубаст.

Резко – вниз:

Бей – прямо в глаз!

А потом –

– К другому дому.

– Что?.. Почём?..

Дай в глаз второму!

Вот и всё!

Иди назад.

Не спасёт Тьму

Даже ад.

29.06.11

Мы, напротив, сидели ворот...

Мы, напротив, сидели ворот,

В середине, примерно, дня,

Без каких-либо дел и забот,

Боткин, кот, ну и рядышком – я.

Мы глазели по сторонам,

Всё крутили вокруг головой:

– Ах, какой у той девушки стан!

– Ах, какая вдруг села со мной!

Мы считали, как будто, ворон

И машинам смотрели вослед,

Но со всех разглядели сторон

Тех девиц, кто всех больше раздет.

Лето – самый волшебный сезон:

Шире окон раскрыты глаза.

Мы считали девиц, не ворон,

Боткин, кот, ну и рядышком – я.

29.06.11

Не исчислить жизнь по касательной...

Не исчислить жизнь по касательной.

Я стою и смотрю в окно.

Бесполезно. Но назидательно.

Белый ворон. На лапе – клеймо.

Я давно захожу непрошено.

Но закрыта дверь на запор.

Пусть трава вокруг и не скошена,

Я крадусь, как трусливый вор.

Что таишь, и что прячешь за смыслами?

Я войду через чёрный ход.

Машет время крылами быстрыми:

Лишь пугает, а вовсе не бьёт.

Вот и то, что искал неприкаянно:

Ноги сбиты дорогою в кровь.

Что ж, швыряю во тьму, отчаянно,

Чтоб пуститься на поиски вновь.

29.06.11

Чёрный – налево, а белый – направо...

Чёрный – налево, а белый – направо.

Холод и нагота.

Кто-то на землю присел устало,

В душе и глазах – пустота.

Ветер упорно ломает ветку.

Он знает, что он не причём.

Никто не бежит – ведь стреляют метко.

Стоим и уныло ждём.

Мы, уцелевшие в Армагеддоне, –

– Бесславна наша судьба!

Мы ангелов ждали, поющих о Боге. –

– Никто не пришёл сюда!

30.06.11

Уходит вновь куда-то день...

Оксане.

Уходит вновь куда-то день.

А вслед за ним – и я.

Ты шепчешь. – Свитер хоть надень!

Но нет уж здесь меня.

Я, зацепившись за лучи,

Что льются к нам с небес,

Уже в грядущей мчусь ночи,