Опять зачитался до самой я ночи –

– Глаза с превеликим трудом открываю.

Зеваю отчаянно, что есть мочи.

Да головой одурело мотаю.

Послать бы всё к чёрту, зажмуривши веки!

Уйти, провалиться в сон, точно в нирвану.

Не ощущать себя в роли калеки,

А, просто, в постели залёживать рану.

Бесстыдно храпя, привалившись к подушке,

По самые уши, уйдя в одеяло.

…Но нет, я в метро, в препротивной толкучке,

Без всякой надежды достичь идеала.

21.12.01.

Напряги же свой внутренний слух...

Напряги же свой внутренний слух:

Для себя я рождён – не для двух,

И иду всегда только туда,

Где сплетаются жизнь и слова.

Тесен мир, как в час пик – метро.

Все места – не мои, давно.

Только всё принимая, как есть,

Я и сам не хочу уже сесть.

Не хочу, чтоб всегда – лишь светло,

Чтобы жизнь – как цветное стекло:

Ведь от счастья и сладких конфет

Угасает божественный свет.

22.12.01.

Всё в мире слито воедино...

Всё в мире слито воедино.

В одном – начало и конец.

Равны – и счастье, и рутина,

И пламя, и зола сердец.

Пусть явлены одни химеры,

И ложно чувство правоты,

Я не ищу любви и веры,

И не кляну своей судьбы.

И всё же, точно знаю что-то,

Что трудно в жизни не узнать –

– Страшнее мнимой злобы чёрта,

Дарованная благодать.

24.12.01.

У Зимы – белоснежное тело...

У Зимы – белоснежное тело.

А дыханье – свежо и морозно.

Ведь она, всё же, – юная дева,

А не старец, суровый и грозный.

Её смех – нежный звон колокольцев

Из тончайших серебряных льдинок.

Её взгляд – что сияние солнца,

Словно сеть золотых паутинок.

Как снежинка – легка и изящна.

Как узор на стекле – прихотлива.

Укользающе, вечно-маняща,

Но, при этом, отнюдь, не пуглива.

26.12.01.

Год ушедший не стану я клясть...

Год ушедший не стану я клясть:

Что же делать – такая шла масть.

Пусть черна, да зато – моя.

Нет причин мне жалеть себя.

У всего в мире – сто сторон.

И в одной лишь – с веслом, Харон.

И, коль выбрать не этот путь,

То дождёшься, чего-нибудь.

Может, к счастью, а, может, к беде.

Всё же лучше, чем быть в стороне.

Даже, если чернеет душа,

Лучше так, чем когда не шиша.

Горьким пеплом – на белый снег,

Так вхожу я в свой новый век,

Лишь молясь, чтоб и в этот раз,

Не сказать, вдруг, судьбе. – Я – пас!

31.12.01.

Никто и никому...

Никто и никому.

Ни там, ни здесь.

Свет брошен в глубину,

На то, что есть.

Лишь яркая звезда.

А, может, сон.

Лишь грустные глаза,

И горький стон.

И где-то на краю,

Где вскрыты дни,

Тебя я узнаю,

Как боль судьбы.

Но сомкнуты уста –

– Ты вечно нем.

Вселенная пуста,

Без вечных тем.

И эхом, в тьме иной,

Кричит душа:

– Вернись! Приди за мной,

Всё заверша!

Сотри весь этот бред. –

– Ты знаешь, как!

Но не придёшь. О, нет!

Не сделать шаг!

Печаль в твоих глазах.

И холод слёз.

Мы пленники в мирах

Не наших грёз.

01.01.02.