Объяснений попросила Сова, когда вслед за Алексеем устроилась у столика, бросив под ноги свой тощенький вещмешок:

– И чем же этот парень так знаменит?

На взгляд Алексея ничего особенного в Кареве не было, кроме негородского цвета лица, впрочем, изрядно подпорченного чрезмерным употреблением спиртного, да еще нелепого здесь, хорошо пошитого из темной замши, полуспортивного костюма. Его спутница выглядела гораздо ярче: миниатюрная платиновая блондинка с длинными, прикрывающими полспины кольцами кудрявых волос, одетая в очень узкую полоску ткани на груди и едва прикрывающую трусики юбчонку ярко-синего цвета. Впрочем, для защиты от холода на плечи её была наброшен самый ходовой в городских условиях, но явно детского размера бушлатик.

– Это самый скандальный и знаменитый романист из иногородних, - серьезно сказала Жанетка.
– Он еще в одной рок-группе на гитаре, бывает, играет. Но в основном - пишет. Ну, и скандалит везде, где только можно. В город, к нам, он первый раз попал несколько лет назад, теперь тут бывает чуть не три-четыре раза в году. Такое редко случается, чтоб город так в себя пришлых пропускал. Видать, зачем-то нужен тут Карев.

– Ну, а пишет-то хоть о чем?
– поинтересовался главным Ворон.

– Разное пишет... о войне, например. Он же в Индокитае воевал, когда там заварушка была, еще на срочной службе, в парашютистах, - начала рассказывать Жанетка.
– Еще просто о жизни, о разных случаях... Читаешь - не оторвешься...

И, заметив чуток удивленный взгляд Совы, пояснила:

– Ты думаешь, в городе не читают? У нас тут телевидения нет, радио не работает, кино разве что посмотреть, та и то всё старое в основном. Редко, кто сюда свежие фильмы или музыку притащит. Вот люди и читают, кому что нравится, библиотеки ведь никто никуда не вывозил, да и растаскивать там нечего, разве что - раритеты какие, книжные; но их еще в первые годы растащили. Просто у нас, тут, как-то не принято на людях читать, при ком-то. А так - у каждого любимая книжка есть, чтобы отдыхать душой...

– И все же, что необычного-то в его романах?
– вновь возвращая разговор к экстравагантному автору, кивнул на Карева Алексей.

– Пишет он правду, - без рисовки, серьезно сказала Жанетка.
– Как видел, как слышал. Нет, конечно, придумывает и свое, но - без лакировки, совсем не так, как всяким начальникам хочется...

– Ладно, - так же резко, как начал, свернул разговор Ворон, поняв, что без чтения романов этого самого Карева все равно не получится составить о нем полного впечатления.
– А что ж нас не спешат обслуживать? Кажется, даже в вертепе официанты проворнее, или там так было из-за Дяди?

– Нет, Дядя тут не при чем, - улыбаясь, пояснила Жанетка.
– Тут порядок такой, что человек может и просто посидеть за столиком, сколько хочет... Я ж говорила - обо всем спрашивать надо...

И она сделала манящий знак рукой. И тут же одна из девчушек, оттолкнувшись от стены, которую подпирала в томительном, так свойственном работникам сферы услуг ожидании, подскочила к столику, одновременно торопливо, но и неким с чувством собственного достоинства, без лишнего халдейского подобострастия.

Оглядев гостей доброжелательным, но и очень внимательным при этом взглядом, девка улыбнулась:

– Я вам могу предложить черную икру с коровьим маслом... на бутербродах. Хлеб у нас свежий, утренний. Есть еще маринованные овощи, пара баночек крабов найдет, но не больше. Всё остальное - по вашему желанию.

– По желанию будет водка, по двести грамм на каждого, - ответила Жанетка, как местная, да и на правах хозяйки в их маленькой компании.
– Икра, масло, хлеб - раздельно, ладно? Крабов обязательно, ну, и еще, наверное, что-нибудь рыбное, сайру, шпроты, горбушу... только без томатов, хорошо?

Непонятно чем обрадованная девка, весело заулыбалась, кивая в подтверждение словам мулатки, и упорхнула на кухню, едва ли не танцуя на ходу.

– Здесь тоже знают Дядю и то, что ты...
– Ворон немного замялся, сходу не придумав, как назвать отношения Вечного и Жанетки.
– ...что ты - с ним?

– Дядю знают везде, - серьезно ответила мулатка.
– А то, что я его женщина, здесь могут и не знать, город-то большой, вот только девки здесь очень бойкие, им бы где-нибудь в другом месте на досмотре работать... карманы чужие насквозь видят...

И, будто бы доказывая и без того очевидное, Жанетка извлекла двумя пальчиками из кармана короткой курточки маленький желтого металла кругляшек и аккуратно постучала им по столу. И словно на сигнал появилась с большим подносом, кажется, только-только отошедшая девчушка и принялась расставлять на столешнице хрустальную вазочку с черной икрой, фарфоровую, изящную масленку, несколько глубоких, "салатных" тарелок с сайрой, неркой, кальмаром, соусницу с майонезом и плетеную из соломки хлебницу с неожиданно душистыми кусками пшеничного, мягкого даже на вид хлеба. Чуть позже, пока Жанетка, Сова и Ворон намазывали себе бутерброды свеженьким маслом и икрой, поднесли чистые стаканы двух видов - поменьше под водку, побольше под сок, две запотевшие бутылки "заводской" с чудными на взгляд унтер-офицера этикетками, но - видывал он и почуднее, чего греха таить. Сок предложили ананасовый, разумеется, из концентрата, но тоже охлажденный, приятный на вкус. На незаданный вопрос мулатки про вторую бутылку, официантка сделала кругленькие глазки и шепнула: "От заведения..."