Винтовка оказалась простейшей в разборке, совершенно примитивной, на первый взгляд, но сделанной добротно, без изъянов, характерных для более сложной оружейной техники. А когда дело дошло до стрельбы...

Конечно, короткая "штурмовка" это тебе не родная снайперка, с которой прошел не одну тысячу верст и не один десяток боев. Но и тир - это не саванна или джунгли Индокитая, тут все проще и помешать может только собственная криворукость, ну, и иной раз количество зрителей. А посмотреть на неожиданное развлечение сошлись все, начиная с Дяди и заканчивая сильно хромающей Совой, видимо, рана её оказалась не такой уж поверхностной, как показалось с самого начала. Ну, а первой, как и рассчитывал в душе Алексей, прибежала, отвлекшись от кухонных обязанностей, легкая на ногу Жанетка.

Тем, как быстро он освоил неполную разборку-сборку автомата, Ворон заслужил одобрительный взгляд хозяина района, но про себя подумал, что задача-то была крайне несложная. Особенно, если учесть простоту конструкции "калаша". Ведь обращаться с незнакомым, иной раз, крайне экзотическим стрелковым оружием штурмовиков обучали специально. Мало ли в какой Бразилии или Новой Зеландии придется подхватить трофейный ствол. Ну, а потом унтер-офицеру потребовалось всего три выстрела, чтобы понять, как сильно ведет ствол вправо-вверх, и что нужно для компенсации этой особенности автомата.

Попросив Жанетку сбегать к дальней стене спального помещения, заложенной мешками с песком для пулеулавливания, этак метров за сто-сто двадцать от рубежа, и подвесить там с десяток поясных мишеней, Ворон уточнил у аборигена:

– Вот здесь, глянь... предохранитель, одиночные, автоматический, а между ними что?

– Отсекает короткую очередь на три патрона, - пояснил Дядя.

– И зачем это?
– хмыкнул как бы про себя Алексей, устанавливая рычажок на автоматический огонь; ход спускового крючка для него перестал быть секретом уже после второго выстрела.

И уже после возвращения мулатки, Ворон стрелял по мишеням экономно, как когда-то учили, по два-три патрона. Стоя, с колена, лежа, потом - в простом движении, потом - в сложном зигзаге... Особенно разбежаться в подземелье, конечно, было негде, но чертовски приятно было слышать восхищенные ахи репортерши, смешки Совы, нарочитые рукоплескания Голицына, но самым чувственным для Ворона признанием оказались слова Жанетки: "Ну, ты и выдал..."

Впрочем, Алексей и сам всё делал с огромным удовольствием, припомнив, что не тренировался в стрельбе с самого момента загрузки в геликоптер при возвращении из рейда. Пяток пуль по ногам оборотня в "Черном доме" за серьезную работу Ворон никак не считал. И вот только здесь, в подземелье, натешился от души.

– Ай, красота!
– оценил Дядя, когда штурмовик в хорошем темпе, но при этом вовсе не торопясь, закончил расстреливать сорокапатронный магазин и расположился за простым канцелярским столом, превращенным в оружейный для разборки и смазки автомата.
– Но... вот только не говори мне, что у вас, там, так любой солдат может...

– Конечно, не любой, - удивленно пожал плечами Ворон.
– В штурмовые батальоны любого и не возьмут...

Видимо, тогда Дядя и решил, что с ним пойдет наверх именно Алексей, хотя для себя результаты стрельбы Ворон оценил, как посредственные, все-таки в первый раз с новым, абсолютно незнакомым оружием добиться чего-то существенного, ну, хотя бы половины "смертельных" попаданий, было трудно. Но... "Повидаться надо с одним человечком, - туманно сказал тогда хозяин района.
– И для вашей пользы тоже... человечек этот очень даже помочь может, надеюсь... а уж если не он, то кто же?.."

– У тебя с ним встреча назначена?
– поинтересовался Голицын, казалось бы, просто так, для поддержания разговора.

– Учтите!
– Дядя строго глянул на подполковника и Ворона.
– В городе уже давно никто никому встреч не назначает. А уж чтобы к определенному времени... у добытчиков это вообще за скверную примету держат, если пообещаешь: "Буду там-то через такое-то время...". Убить не убьют, но обидятся на тебя за это сильно.

Немного помолчав, абориген, как бы подчеркивая свои только что произнесенные слова, добавил древнюю сентенцию:

– Знают двое - знает и свинья...

И эта, казалось бы до дыр затертая поговорка, прозвучала от Дяди, как гамлетовское "Быть или не быть?"

"Наверное, много здесь народу легло от засад, - подумал Ворон, неторопливо прохаживаясь по стволу автомата шомполом.
– Ведь в пустом городе, подишь ты, как удобно залечь где-нибудь на чердаке со снайперкой и просто подождать, пока назначивший встречу придет в нужное место..."

... они вышли на поверхность через второй, запасной, как называл его Дядя, вход, который тянулся от самых штабных комнаток, через два шлюза с герметичными дверями, длиннейшим коридором, обложенным почему-то ярко-желтым кафелем, без малого километра на два, и заканчивался в простецкой на вид трансформаторной будке, лишенной своего электрического содержимого. Приземистая будка из хорошего силикатного кирпича стояла в самом центре обширного дворика, далеко от домов. "С умом как тут все устроено, - подумал Алексей.
– Разбомби хоть дотла все эти многоэтажки, до трансформаторной хорошо, если обломки кирпичей долетят, а сама будка - ну, кому она нужна?" А хозяин района долго, на взгляд Ворона, так излишне долго разглядывал через хитрую перископную систему и сам двор, и окружающие его дома, и небольшой, с трудом проглядываемый участок далекой отсюда улицы. Но Алексей терпеливо ждал, когда же Дядя даст команду на выход, понимая, что местному, знакомому со всеми странностями города человеку надо в такой ситуации довериться полностью.

Небо над головой оказалось все такое же мрачно-серое, как и в первый день пребывания в городе, но сегодня оно странно клубилось непонятными завихрениями, напоминая картину абстракциониста, выполненную в единой серой цветовой гамме, но настолько причудливую, что захватывало дух. На безмолвный вопрос заглядевшегося на небо Ворона Дядя, также без слов, только легонько махнул рукой, мол, бывает и не такое, но ничего особенного от этого ждать не надо.

Вокруг было, как обычно, тихо и успокоительно тревожно. Хозяин района перед тем, как двинуться через пустынный двор, взял наизготовку свой карабин, и Алексей повторил за ним движение со своим оружием, теперь уже неплохо знакомым "калашом".