И можно лишь порадоваться изумительной трудоспособности оперработников многочисленных подразделений Комитета Госкомпромата, при всей своей загруженности успевающих не только уложить «жучок» в постель Чубайса и кардинально улучшить звукопроходимость «Президент-отеля», но даже изредка отлавливать шпионов!

И уже следующим утречком «Комсомольская правда» выдает триллер «А был ли киллер?».Во оперативность! — На расследование хватило и трех часов: номер подписан к печати 17-го же в 17.00.

Пафосом риторики пронизано все: «Почему, получив преступный приказ, они обратились не к вышестоящему начальству — тому же директору ФСБ, или не к Генпрокурору…». Хотел бы видеть чекиста, долго прожившего после подобного обращения! Но смак в ином: насколько потрясающе газетчики информированы о делах сугубо секретных. К таковым в спецслужбах относятся сведения о личном составе, а тут личные дела, гриф секретности с которых снять могут не ранее, чем через полвека, напоказ выставлены! Но разве есть преграды для рыцарей пера? И мы узнаем все о секретном подразделении ФСБ, героических деталях биографии генерала Хохолькова, сложных взаимоотношениях оперов УРПО с бизнесменами вообще, с Борисом Березовским, в частности…

Чуть запаздывает со своими «Офицерами по вызову»«Московский комсомолец» (1998. 20 ноября): «Покушение на Березовского было организовано… Березовским». Да и анонимничать не стали — завязка интриги могла бы начаться словами: «И тут возник Хинштейн…». Который проявил поразительную осведомленность в тайных делах: опять же детали героической биографии генерала Хохолькова, обилие сведений из личных дел фигурантов и о структуре засекреченного подразделения… И какие пассажи: «Дружеские отношения Березовского и Литвиненко — факт установленный (Кем, где, когда?! — авт.). Впоследствии, когда телефоны Литвиненко были поставлены на прослушку, вскрылось много интересного. Борису Абрамовичу он звонил регулярно. Делился самым сокровенным. Вместе они ездили в Швейцарию…». Как правду-матку рубит, не боится секретные документы цитировать! Из которых мы еще узнаем и о том, кто и сколько лет не платит алименты…

Совершенно случайно Хинштейн задается тем же вопросом, что и «КП»: «Почему же офицеры побежали… к Березовскому, а не в Генеральную прокуратуру!» И как чудно совпадают целые пассажи разных текстов: «рейнджеры», «фанаты», «отморозки»— это «КП»; «робин гуды», «рейнджеры», «отморозки»— уже Хинштейн. Фактура вообще идентична.

Случайность? Бывает, отчего не случиться синхронному залпу-выбросу в стиле «Наш ответ Чемберлену!», отчего не совпасть материалам разных изданий — они же все из одного животворного источника, не правда ли? Порадоваться бы за коллег, сумевших без мыла просочиться в святая святых, да за Лубянку обидно: если так легко к секретным материалам наш брат-журналист подобрался, что же тогда ворог-профессионал вытворяет, агент иноземный?!

Любой подобной публикации в нормальной стране достаточно для скандала с оргвыводами: режим-то секретности нарушен грубейшим образом! Но об увольнениях не слышно, с режимом все в норме. Значит, и называется это иначе: одни скажут деза, другие — направленная информация, спецслужбисты предпочитают термин активные мероприятия.

С помощью инструкций генерала Шебаршина [56] можно попробовать разобраться и в новейшей практике активных мероприятий. Начало которой, думается, положено умелой утечкой протоколов допросов членов ГКЧП из российской прокуратуры в «Шпигель».

А там пачками стали выплывать секретные бумаги о «золоте партии» и сотрудничестве с КГБ известных людей, вплоть до высших иерархов Православной церкви (включая самого агента «Дроздова»)! С золотом разобрались оперативники: ответственные за него товарищи в одночасье попрыгали из окон. Не забыв их закрыть за собой изнутри на шпингалет…

Церковно-агентурный вопрос закрыл… Минкин, грозно вопросивший: а кому надо компрометировать наших отцов церкви — уж не агентам ли КГБ?! И шум вокруг «Дроздова» затих.

И все же на внутреннем рынке активные мероприятия поначалу развиваются не то, чтоб вяло, но как-то односторонне: наследники Железного Феликса пропихивают чаще материалы о себе, любимых. В конце 1991-го «Московский комсомолец» публикует письмо-обращение в связи с указом о создании единого Министерства безопасности и внутренних дел. Все бы ничего, да вот гром и молнии по поводу нового монстра мечут сами… чекисты! Порывшись же в пожелтевших подшивках, можно установить: протестов хватало, однако лишь одно издание публикует чекистский плач.

Еще любопытнее, штудируя подшивку за подшивкой «МК», обнаружить удивительную стабильность публикаций на эту тему и, в общем-то, неизменную тональность. О грядущих реформах, перестановках, отставках «МК» знает все и раньше всех: «Подготовлен детальный план расчленения МБ» (1993. 4 ноября); «Грядет отставка министра безопасности» (1993. 7 декабря); «Лубянка парализована… Экс-МБ разрублено по-живому» (1993. 25 декабря); «Планируется создание нового МБВД» (1994. 5 февраля); «В предлагавшемся проекте… присутствовала КОНЦЕПЦИЯ РАБОТЫ СПЕЦСЛУЖБЫ В НОВОЙ СИТУАЦИИ. Сохранится ли она… КГБ был противовесом МВД. Не получим ли мы в итоге монстра в сером» (1993. 23 декабря); ФСК осталось без собственных шифровальщиков и теперь «придется бегать с каждой шифровкой, теперь еще одна спецслужба будет полностью контролировать связь другой» (1994. 8 февраля). В переводе с лубянского это именуется зондаж. Без шифровальщиков, кстати, Лубянка не осталась…