Удача пришла после выполнения «интернационального долга» — поручили охранять прибывшего из Свердловска кандидата в члены Политбюро Ельцина. Честно говоря, не слишком большой прорыв для лысеющего тридцатипятилетнего тогда еще капитана Коржакова. И должность так себе — заместитель начальника охраны, а охраны-то — три человека. В рутинные обязанности капитана входило еще и информирование вышестоящего начальства о всех телодвижениях подопечного. Стукачество, проще говоря. Что, как утверждают очевидцы, делалось его охранниками добросовестно.

Были ли у Коржакова друзья в «девятке»? Один мой знакомый на этот вопрос отрезал:

— В КГБ друзей быть не могло. Только сослуживцы. Ну, собутыльники. Система построена так, что от самого близкого тебе по службе человека ты ждешь подвоха. Не ты настучишь про оплошность приятеля, так он же на тебя стукнет. Коллег приходилось опасаться больше, чем кого-либо.

Вот и бывший шеф КГБ Крючков о том же: «Сотрудники в этой службе, как правило, долго не задерживаются… переводятся на другие направления… где нервная и физическая напряженность несколько ниже».

Судя по всему, оставалось Коржакову в охране служить недолго, и первый секретарь московского горкома был бы в его послужном списке последним. Один из Коржаковских сослуживцев как-то в частной беседе обмолвился: мы тогда считали, что выше Саше уже не прыгнуть. И майора-то он с трудом получил…

Еще одна характеристика Коржакова-охранника: «Он должен обладать абсолютно контактным характером, нивелирующим и поглощающим любые капризы», — Олег Попцов пишет. Еще бы, ведь приходится иметь дело не только с самим «телом» — с его домочадцами, капризными женщинами — женой, дочерьми…

Опала охраняемого лица, как правило, ничего хорошего не сулила и его телохранителям. Во всяком случае, о карьерном взлете можно было забыть. Впрочем, в «девятке» карьеру сделать вообще было трудно — от охранника до начальника дослужился лишь один — наш герой.

Ельцин в опале. Где его охранники? В своих «Записках президента» Ельцин пишет: «Когда меня «погнали» из Политбюро, уволили и моих охранников. А Коржаков все равно остался со мной. Позвонил и спросил: можно просто так, без зарплаты буду вас охранять? — и пришел. Возил меня на своей личной машине, на «Ниве». В выходные дни я ездил иногда к нему в гости, в его деревеньку…». Одним словом, героизм проявил, высокие человеческие качества.

Но вот генерал Докучаев свидетельствует: это была обычная практика, когда бывшие охранники продолжали опекать бывших подопечных. «Такие отношения, как правило, продолжают оставаться и по выходе охраняемых лиц на пенсию, после политических падений или служебных потрясений». Как с улыбкой мне расшифровали, за ушедшими продолжают бдить и следить. И лучше всех на роль надзирателя годятся их прежние охранники:

— В нашей системе о теплых человеческих отношениях можно говорить с очень большой натяжкой. А тут — ну нельзя же вовсе без присмотра оставить бывшего члена Политбюро — слишком важная фигура, слишком много знает. Но и всех бывших охранников чохом приставить нельзя — просят приглядеть обычно одного. И Коржакова начальство «попросило» побыть рядом с опальным Ельциным. А просьба в нашем ведомстве — тот же приказ.

Кстати, почему это все пишут, что Коржаков был уволен чуть ли не вместе с Ельциным? Документы свидетельствуют: майор Коржаков официально отправлен на пенсию в 1989 году — как раз тогда Борис Николаевич начал свой очередной взлет к вершинам власти. Чем же занимался майор с осени 1987 по 1989-й? Сие неведомо никому. Зато известно, что числился в кадрах КГБ и зарплату получал именно там. Выполнял задание руководства под видом неформальной охраны Ельцина? Бывшие боссы Коржакова наотрез отказываются ныне говорить на эту тему. Документов, подтверждающих реальность увольнения майора Коржакова из «органов» в том самом 1989-м, никто не видел. Как утверждают знатоки кадровой системы, если и предположить действительность увольнения майора, то уж в действующий резерв он обязательно должен быть зачислен и связи с родной конторой потерять не мог. Догадки, догадки…

Факт лишь один: именно в тот период Борис Ельцин попадает под жесткую опеку и прессинг чекистов, а в его окружение активно внедряют осведомителей. Был ли такой подставой и Невидимка?

Вряд ли майор Коржаков сильно отличался от собратьев по стае. Знававшие его в те времена удивленно пожимают плечами: да ничего в нем особенного не было — серый, тихий, безынициативный, исполнительный, звезд с неба не хватал, компанейским характером не блистал, перед начальством тянулся — откуда что взялось?! Маленькая деталь: имен своих в печати бывшие коллеги Коржакова видеть не желают. И объяснили почему: обид не забывает и не прощает, всегда найдет способ отыграться. Те, кто знал (и знает) Коржакова по Кремлю — тоже без излишнего афиширования указывают на мстительность Александра Васильевича: «Чистый бульдог, раз попал ему на зуб, будет кусать и кусать за пятки, если сразу в горло вцепиться не сможет. И пока не догрызет — не отвяжется. Надо будет — «наружку» за тобой пустит, в туалет «жучков» всадит, в постель с тобой ляжет… Страшный человек. Такой другом быть никогда и никому не может. А как враг — опасен».

Но до августа 1991-го Невидимка свое место знал — в политику не лез. До своего второго прихода к Ельцину поработал телохранителем председателя кооператива «Пластик» (оклад — 2 тысячи тех еще рублей в месяц — раза в четыре больше чекистского). Потом появился в приемной Госстроя, занялся проблемами безопасности опального партбосса. В 1989-м вновь замаячил за спиной Ельцина. Сопровождал его на том партсъезде, где Ельцин заявил о выходе из КПСС. В августе 1991-го держал бронещит перед своим патроном. Трудно сказать, искренен ли был в своих поступках Невидимка или просто выполнял очередное задание. Одно другому порой не мешает…