— А я вот, наоборот, целыми днями только и слышу: ваше сиятельство, маркиза… все уши мне прожужжали. И эти комплименты. Они какие-то не настоящие. Я чувствую, что будь я простой дворянкой никто из тех, кто мне говорит всякие приятные слова, на меня даже внимания не обратил бы. Я разве красавица?

— Ну, что вы, Эльзина. Хотя, да… Но вы очень симпатичная девушка и мне приятно быть в вашей компании.

Действительно, неотесанный маленький противный мужлан. Значит, не красавица? Кто же такое говорит девушке, тем более маркизе! Титулы его не интересуют! Противный мужлан!

— Дарберн, мне с вами очень приятно находиться вместе. Вы искренний, а этого так не хватает в этом замке. И вы мне очень симпатичны.

— Но… — Дар посмотрел на свои культяпки.

— Постарайтесь меньше обращать на это внимание. Не это главное. Если человек честный, искренний, благородный — этого уже достаточно. Но вы еще и красивый.

— Я? — Дар в растерянности дотронулся до большого шрама лбу.

— Шрам? Шрамы красят мужчин. А ваши глаза в сочетании с милыми веснушками… Вы пробовали эти фрукты? Я забыла, как они называются, отцу их привезли из Хаммия. Давайте я вас угощу. Откройте рот… вот так.

— Вкусно.

— Да? — Эльзина взяла второй фрукт и надкусила половину. — Действительно, вкусно. — И отправила вторую половину Дару в рот. — Ой, подождите, сейчас я вытру. — И достав из обшлага платья надушенный платок, провела им по губам Дара.

Дар смотрел на Эльзину и неожиданно ощутил странное чувство, которое охватило его дрожью. Он вспомнил маму, как она его кормила, гладила по голове. Но то была мама, а здесь посторонняя чужая девушка. Впрочем, какая же она посторонняя? Почему он не встретил ее раньше?

— Дарберн…

— Лучше называйте меня Дар. Так звал меня мой брат.

— Дар? Нет, только Дарберн! А брат, это которой? У вас их было несколько.

— Сашка.

— Это тот, который пропал?

Дар кивнул головой, как то сразу осунувшись.

— Не расстраивайтесь. Мой отец его обязательно найдет. Он посулил десять золотых тому, кто найдет… А откуда он, этот Сашка?

— Я точно не знаю. Он не говорил, я не спрашивал. Мне это было не надо. Самые лучшие, самые счастливые дни моей жизни я провел с ним. Не дома, в Ларске, а с ним… Он был моим вторым "я", моим продолжением. С ним я не чувствовал себя калекой. Нет рук? А зачем они, когда есть руки у него. Понимаете, Эльзина?

— Да, Дарберн, продолжайте.

— Но и я ему про себя ничего не рассказал. Он даже не подозревает, что я виконт. Думает, наверное, что я из простолюдинов.

— А он сам? Из простолюдинов?

— Не знаю… нет, наверное. Он не такой как все. Я как-то и не задумывался. Вот будет смешно, если он тоже окажется с титулом. Виконтом… или даже принцем…

— Но ведь благородные манеры не скрыть. Благородный всегда останется благородным, а чернь — чернью.

Дар помрачнел и с неприязненностью посмотрел на девушку. Та тоже поняла, что допустила ошибку, проявив непростительную высокомерность.

— Я имела в виду, что даже простолюдины могут быть благородными. Таких случаев много, когда люди получают за заслуги дворянство. А ваш брат теперь виконт, кем бы он ни был раньше. И вы должны вернуть себе графство.

— Зачем мне оно? Я жил без него эти шесть лет. Плохо жил, существовал. Зато последние несколько месяцев… Я прекрасно обходился без него. И я отдал бы всё, чтобы вернуть эти дни. Мне графская корона без Сашки не нужна. Мне вообще ничего не нужно.

— Но получив корону, у вас больше будет возможностей по розыску брата.

— Да, действительно… корона пригодится…

— Дарберн, я уже сейчас чувствую, что я полюбила вашего брата. Я сегодня пойду к отцу и потребую усилить его розыски!

— Спасибо, Эльзина.

— Съешьте, Дарберн, вот эту ягодку, она тоже изумительная на вкус…

Вечером того же дня Эльзина требовала от своего отца:

— Этот Сашка не должен встретиться с виконтом. Он на него имеет слишком сильное влияние. Я просто ощущаю себя дурой, когда речь заходит о нем. Я теряюсь, не знаю, что сказать, чувствую, что несу какую-то чушь. И все из-за этого мальчишки. Он вообще, наверное, из черни. Никто про него не знает! Отец, если вы хотите, чтобы у меня было влияние на этого сопливого виконта, он не должен найти Сашку. Когда вы его найдете, то убейте его!

— Я подумаю, дочь моя. Но если Сашка умрет, что будет с виконтом? Найдет ли он в себе силы и желание вернуть Ларск? Насколько я понял, возвращение графской короны его не интересует, если мы не найдем его приемного брата.

— Искать можно долго. Год, два, три. Искать то, чего уже не найти. А я буду рядом. Но если вы вернете ему брата, я потеряю свое влияние на него.

— А оно у тебя есть?

— Пока нет, но будет. И вернуться в Ларск у него желание тоже будет. Только придушите этого Сашку тайно, закопайте где-нибудь. Пусть виконт думает, что он еще жив. Тогда я смогу употребить все свои силы для влияния на виконта. И когда он вернет Ларск, я буду готова стать графиней.