ДЕД ЯГОВ. Як задушишь?

МАВРЕНЕЦ. Старым казачьим способом! (Бросает оземь подшипник, вбегает в бистро).

Там, перед стойкой, сидит Кассионюк и хлебает из миски борщ с галушками. Рядом Дездемона взбивает коктейль.

ДЕЗДЕМОНА. Кушайте, Трохвим Тимохвеевич, на здоровьичко! Добавки желаете?

КАССИОНЮК (облизывая ложку и миску). А шо ж? Не откажусь...

МАВРЕНЕЦ. А може, хватит? Отвечайте со всей сурьёзностью: иде мой подарочный платок, куды он запропастился?

КАССИОНЮК (показывает руку на перевязи). Оце бачишь?

МАВРЕНЕЦ. Добре! Сейчас смертоубийство вчиню! Обоих жизни решу! (Бросается к Дездемоне).

Та бьёт его по голове ополовником. Мавренец падает.

ДЕЗДЕМОНА. Мало тебе? Ишо добавить?

МАВРЕНЕЦ (со стоном). Спасибочки... Сыт по горло...

ДЕЗДЕМОНА. Думать надо, товарищ бригадир! Кассионюк жаткой палец поранил, я ему рану-то платком и перевязала, та йодом смазала для прохвилактики.

МАВРЕНЕЦ. Ото я ж так и думал... Ты уж извиняй меня, Дездемона Серахвимовна... Дед Ягов меня в сумнение ввёл. Хай ему грец!

ДЕЗДЕМОНА. Хай, хай...

Кассионюк снимает с руки платок, достаёт из-за стойки баян и голосом Нани Брегвадзе поёт: "Ах, эта сладкая малина с родной кубанской стороны..."

Старомодная трагедия

(АЛЕКСЕЙ АРБУЗОВ)

Действующие лица:

ДЕЗДЕМОНА КАРЛОВНА– женщина на склоне.

МАВР НИКОЛАЕВИЧ– мужчина на том же.

ДЕЗДЕМОНА (в публику, игриво, загадочно). Её последняя ночь...

Мрачная палата психокардиологического санатория. Двенадцатый час. Из раскрытого настежь окна доносится запах увядающей флоры и вымирающей фауны. Слышатся звуки далёкого эстрадно-симфонического оркестрика. Дездемона Карловна, с распущенными седыми кудельками, в ночном пеньюаре, полулежит на казённой койке и напевает модную песенку душераздирающим баритоном. Входит Мавр Николаевич. В его руках предательски дрожит карманный фонарик.

МАВР (споткнувшись, чертыхаясь). Проклятье! (Морщится). Какого лешего вы положили у порога полено?! (Прикусывает нижнюю губу, а потом верхнюю).

ДЕЗДЕМОНА (хохочет со слезами на глазах). Это не полено, это обломок моей жизни... (С надрывом). Что вы знаете о жизни? Обо мне? О них? Обо всех? Что есть жизнь? Зачем мы живём? Для чего? (Рыдает, смеётся). Не молчите же! Когда вы молчите, то напоминаете моего четвёртого мужа - он работал в зоопарке подрезателем крыльев у птиц... (Грустно). Для чего вы явились в столь поздний час?

МАВР (поправляет галстук). Вы своим пением... (Поправляет пиджак). Не даёте спать всему санаторию! (Поправляет брюки).

ДЕЗДЕМОНА (мечтательно). Разве в такую ночь можно спать? (Порывисто). Всмотритесь, вслушайтесь, внюхайтесь! Взгляните на небо, на звёзды, на Млечный Путь... Вполне вероятно, там тоже обитают разумные старики, которые тоже мучаются, тоскуют по-чеховско-арбузовски... Мой седьмой муж был астрономом. Каждый раз, когда я у него спрашивала, почему он не ночевал дома, он отвечал, что сидел у телескопа в обсерватории...

МАВР (передёргиваясь). Перестаньте, перестаньте нести этот вздор, эту чушь! Мне надоели ваши сказки старого Арбата! Замолчите! Или я не знаю, что с вами сделаю!

ДЕЗДЕМОНА. О-о, воображаю! Вы исключите меня из санатория без права восстановления и без возврата денег! Как страшно!

МАВР. Я задушу вас!

ДЕЗДЕМОНА (брезгливо). Оставьте. Разве вы способны на решительный шаг? Мой одиннадцатый муж был драматургом. Он писал мелодрамы. И однажды...

МАВР. Не могу больше! (Душит её, но внезапно хватается за сердце и оседает на пол).

ДЕЗДЕМОНА (философски). Вот видите, я же говорила: в вашем возрасте нельзя напрягаться. Мой бедный, бедный Маврат... Ну, ничего: завтра я уеду, и всё будет кончено.

МАВР. Вы... разве уже завтра? Но послушайте... я без вас не смогу... без этих ваших жестоких игр... Вы хоть понимаете это?

ДЕЗДЕМОНА. Понимаю. Но поймёт ли нас зритель?