Откуда-то издалека донесся тяжелый перестук, словно по рельсам медленно катилась платформа. Видимо, предположение Джима было верно, поскольку корпус модуля содрогнулся от чувствительного толчка.

Последние солдаты еще рассаживались по местам, а снаружи уже запускали стартовые двигатели, похожие на длинные серебристые сигары. Джим ошибочно принял их за баки с горючим.

– Все! Последнего закрепили! – крикнул распорядитель в переговорное устройство.

– Хорошо, уходи сам! – приказали ему по громкой связи, и распорядитель умчался по коридору, как будто здесь вот-вот должна была взорваться бомба.

– Как ты думаешь, у них все в порядке? – спросил Том.

– Сейчас узнаем, – ответил Джим.

– Эх, хорошо бы умереть, как подобает солдату, а не в нелепой аварии. Ведь правда?

– Да, намного приятнее, – раздраженно ответил Джим.

На большой панели в передней части пассажирского отделения появилась надпись «Внимание! Слегка сожмите челюсти и сгруппируйтесь».

Было слышно, как заскрипел зубами Том Морган.

Модуль дернулся раз, другой, а затем понесся вперед так, что у Джима потемнело в глазах. Когда транспорт стали поднимать на трамплин, пассажиров сильно вдавило в кресла. Еще немного, и грохот стальных желобов остался позади, однако ему на смену пришел разрывающий стену рев стартовых двигателей.

Они работали всего секунд тридцать, но Джиму показалось, будто целую вечность.

С резким металлическим щелчком модуль сбросил стартовые двигатели, и на полную мощь включился маршевый двигатель, потащивший модуль из цепких лап планетной гравитации.

Джим пытался анализировать свои ощущения, поскольку испытывал перегрузки впервые, однако и без анализа можно было сказать только одно – самочувствие хреновое.

Наконец наступила невесомость, однако стянутые ремнями пассажиры не почувствовали ее в полной мере. Только неприятный спазм в желудке напомнил Джиму, что он действительно в непривычных условиях. На больших кораблях применяли искусственную гравитацию, однако для модуля это было ненужной роскошью.

Маршевый двигатель сбросил тягу, и вибрация стенок уменьшилась.

– Мы что… уже в космосе? – тяжело переводя дух, спросил Том Морган. Его лицо было бледным.

– Похоже на то, – ответил Джим, старательно сглатывая. Желудок вел себя подозрительно.

В носовой части модуля заработали рулевые сопла. Было похоже на то, что модуль собирается швартоваться к большому судну. По правому борту произошло жесткое касание, затем скрежет, от которого по спине у Джима побежали мурашки. Наконец раздался гулкий удар, потрясший модуль от носа до кормы.

– Ой, кажется, все! – обрадовался Том. – Гравитация!

И действительно, по коридору пробежали матросы из швартовой команды и загремели какими-то рычагами. Потом в шлюзах зашипел сжатый воздух, и наступила тишина, нарушаемая только профессиональными словечками швартовщиков.

– Давление восемнадцать!..

– Жди двадцать пять и добавь в плюс!..

– Башмак – зафиксирован!

– Есть двадцать пять с добавкой в плюс!..

– Внимание – ровно!

Снова появился распорядитель и объявил, что модуль пришвартован к материнскому судну.

Так же, как прежде задвигал, теперь он начал выдвигать пассажиров. Освобожденные им из кресел сразу же включались в работу и, только выдвинув для себя смену, уходили к багажным ячейкам.

Вскоре освободили и Джима. Он, в свою очередь, отбуксировал пустое кресло назад, где они составлялись так же плотно, а затем выдвинул из заточения солдата, в подголовник которого смотрел во время взлета.

Доставая из ячейки вещи, Джим заметил, что некоторые из солдат имели такие же, как и у него, «двадцать шестые» комплекты. У других обмундирование было более основательным – для холодного климата. И совсем немного попадалось солдат с шестым комплектом обмундирования – для жизни в условиях пустыни. Говорили, что в этом комплекте по нескольку масок для защиты от песка. Однако москиты в тропиках были, наверное, не лучше.

Новым местом, куда попали Джим и его товарищи, оказался военный транспортный корабль, который только тем и занимался, что собирал с помощью модулей пополнение. Этими же модулями с орбиты спускали тех солдат, которым удалось дожить до конца контракта.

Попадались здесь и отпускники, однако это было исключение. Из-за дороговизны таких поездок свои отпуска солдаты проводили в так называемых «городах счастья», которые организовывались на морских побережьях, иногда всего в сотне километров от фронтовой линии. Девочки, выпивка, море и добродушная военная полиция. Что еще нужно отпускнику?

Для временного проживания девятнадцати солдатам и капитану Саскелу был выделен длинный, как коридор, кубрик. Тесный и душный. Спать предстояло на двухъярусных кроватях, почти таких же узких, как скамейки в грузовом отсеке «Ориона».

– Сэр, здесь есть иллюминаторы? – спросил у капитана Роман Попеску, когда все разобрались по своим местам.

– А зачем тебе это, дружок? Следующий иллюминатор, который ты увидишь, будет на двадцать четвертом посту. У нас иллюминаторами называют бойницы. А еще есть понятие – получить в иллюминатор. Это когда снайпер мятежников вышибает кому-то мозги… Но не будем о грустном. Если хотите знать, смотреть через иллюминатор в бездну космоса – смертельно опасно.