— Что за чушь! Ты просто хочешь любой ценой избавиться от нас обоих, чтобы никто не мешал тебе начать с Элизабет все заново! Ах ты, мерзавец! Как же, по-твоему, Тиффани забеременела? Святым духом? Дэвид — твой сын и не пытайся выкручиваться!

— Морган… — Гарри произнес ее имя ласково и чуть-чуть печально. — Дэвид не может быть моим сыном, потому что я… я не могу иметь детей.

Морган открыла рот и окаменела.

— Мама сообщила мне об этом по телефону в тот день… когда произошла авария. У меня никогда не будет наследника, — с болью в голосе продолжал Гарри. — В детстве я очень тяжело перенес свинку, и она дала осложнение на половую систему. Доктор уведомил маму о возможных последствиях, но она никогда не говорила об этом ни мне, ни отцу. Все эти годы я предполагал, что абсолютно нормален, как все. Мама, вероятно, обрадовалась, когда узнала, что у меня не будет детей, потому что в таком случае шотландское поместье отойдет Эндрю и его детям после моей смерти. — Гарри вдруг резко замолчал, испугавшись, что может ненароком проговориться о причине, по которой мать оказывает большее предпочтение Эндрю, а не ему.

Судя по лицу Морган, она пыталась осмыслить то, что услышала от Гарри, и больше ее ничто не занимало. Жизнь сыграла с ней жестокую шутку. Она пошла на подлог, шантаж и унизительный маскарад, скрывая свое бесплодие, и все ради того, чтобы в конце концов выяснилась несостоятельность самого Гарри. Нет, это слишком похоже на неудачный фарс, чтобы быть правдой! Постепенно к Морган вернулась способность мыслить, и она постаралась взглянуть на дело с другой стороны. Лавиния Ломонд наверняка придумала эту байку, чтобы помочь Гарри избавиться от них и расчистить дорогу для брака с Элизабет! Если так, то все еще поправимо!

— Гарри, — сказала Морган спокойно и мягко. — Скажи, а почему ты поверил маме сейчас, и не поверил тогда, когда она утверждала, что у меня есть любовник? Я отказываюсь верить в это вранье, потому что оно шито белыми нитками. Дураку ясно, что она просто хочет расправиться со мной и ребенком, как, впрочем, хотела с первого дня нашего брака. Подумай, Гарри, ведь это очевидно!

— На этот раз ты заблуждаешься насчет моей матери, Морган. Когда я пришел в сознание после аварии, я рассказал об этом доктору. У меня взяли сперму на анализ. Результаты анализа подтвердили, что мама права.

Морган в отчаянии огляделась, ища хоть в ком-нибудь поддержки. Она должна придумать что-то, чтобы отвратить грядущую беду. Все что угодно!

— Ты рассказал об этом Элизабет? — спросила она неожиданно для самой себя.

В первый раз за сегодняшний день Морган увидела улыбку на лице мужа. Он догадывался, что она будет подозревать его в слабости и малодушии, поэтому с плохо скрываемой торжественностью ответил:

— Да, рассказал. Еще вчера вечером, перед тем как попросил ее стать моей женой. Она очень огорчилась за меня. Но дело в том, что она по-настоящему меня любит, поэтому не станет требовать больше, чем я могу ей дать. Мы поженимся, как только закончится бракоразводный процесс. Ничего не поделаешь, Морган. Между нами все кончено.

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, замерев, как две шахматные фигуры в положении мата. В тот момент, когда Морган поняла, что проиграла окончательно, она без сил рухнула на диван и забилась в истерике.

В четыре часа утра Тиффани разбудил телефонный звонок. Она подумала, что звонит Хант, поэтому тут же сняла трубку.

— Алло? — сонным голосом пробормотала она.

— Тиффани! Я весь Лос-Анджелес вверх дном перевернула, чтобы найти тебя. У меня не было твоего номера, а папа его забыл.

— Морган? — от изумления она проснулась окончательно. — Что случилось? У тебя ужасный голос!

— Случилось то, что я должна немедленно убираться отсюда! Гарри со мной разводится. А теперь объясни, зачем тебе понадобилось надуть меня, а?

— Надуть? О чем ты?

— Ты отняла у меня последний шанс вернуть Гарри, да к тому же выставила круглой дурой! Почему ты скрыла от меня, что уже беременна, когда я только начала осуществлять свой план? И вот результат — Гарри хочет развода, а я ничего не могу поделать! — рыдала Морган.

— Подожди, я ничего не понимаю! Давай выясним все по порядку. Я не была беременна, когда приехала с тобой в Англию. Значит, Дэвид ребенок Гарри. Как может быть иначе?

— Да нет же! Нет! — в отчаянии кричала Морган. — Гарри признался мне, что не может иметь детей. Он говорит правду, я знаю. Ему нужен развод, чтобы жениться на этой дряни Элизабет. И еще он хочет, чтобы ты забрала Дэвида. А как быть мне, я не представляю!

Тиффани закрыла глаза, чувствуя, как запрыгало у нее сердце в груди от радости. Она не осмеливалась поверить в реальность происходящего.

— Тифф, что же ты молчишь? Ответь мне!

Тиффани облизала пересохшие от волнения губы и произнесла слова, о которых запрещала себе даже мечтать все это время:

— Значит, я могу забрать своего ребенка?

— Я думаю, не только можешь, но и должна! Что я буду с ним делать теперь? И все же ты не могла не знать о своей беременности. Кто же в таком случае отец Дэвида, если не Гарри? Ведь ты рассталась с Хантом за полгода до того, как забеременела.

Тиффани не отвечала. В голове у нее вихрем проносились обрывки мыслей, главная из которых заключалась в том, что нужно спешить в Англию за сыном, пока Гарри или Морган не передумали. Нужно успеть забрать его, а потом она ни за что не отдаст его обратно.